Страница 45 из 77
Алекс и Марек переглянулись и, не обращая внимания на предупреждающие возгласы гида, бросились к месту потасовки. Алекс успел первым и, не делая пауз, врезал кулаком в челюсть охромевшего японца. Так, как учили в мамином клубе еще дома, на Гренаде. Получилось – ощущения были, словно врезал по стене, однако японец тут же начал заваливаться назад. Правильно говорят – челюсть и гениталии не накачаешь.
Марек насел на второго. Тот оказался более сообразительным и сразу отпустил свою жертву, после чего попытался достать Марека ударами ног. То ли карате, то ли еще что-то подобное, так сразу и не разберешь. Если бы попал, Мареку, конечно, была бы хана, но от первых ударов он ловко уклонился, сам довольно удачно смазав противника по скуле, а потом Алекс, перепрыгнув через поверженного врага, сам пробил с ноги.
Разумеется, против крепкого, подготовленного мужика, да еще и утратив эффект внезапности, они вряд ли продержались бы. Вот только осознали это ребята слишком поздно. Аккурат к моменту, когда японец внезапно обиженно хрюкнул и рухнул на землю. А за его спиной обнаружилась та самая девица, которую ребята бросились спасать, и в руках у нее была непонятно откуда взявшаяся бита из тех, которыми американцы обожают лупить по мячикам.
— Валим!
Марек сообразил это первым и рванул к машине. Алекс – за ним, инстинктивно ухватив за запястье девушку. Та, что характерно, не сопротивлялась. И до стоянки они долетели вихрем, даже опередив мчавшегося к ним со всех ног гида.
Машина сорвалась с места, и тут гид заохал, будто ему отдавили любимую мозоль. Впрочем, были в его стонах вполне логичные нотки – туристы соберутся и улетят, а отвечать перед теми, кого они побили, как раз ему. Заткнулся он только после того, как ему на карту упали деньги, примерно столько же, сколько Алекс заплатил за всю экскурсию, и все, что осталось на карте. Это сразу же заткнуло незадачливого провожатого, но все равно, когда они высаживались у гостиницы, взгляды, которыми он провожал всех троих, были весьма далеки от дружелюбных.
Здесь все было спокойно и тихо. Люди ходили, дети смеялись, и медленно накатывающиеся сумерки никого не пугали. Алекс повернулся к новой спутнице, которая за время их пробежки не произнесла ни слова:
— Есть куда идти?
Та лишь отрицательно мотнула головой. Ну хоть по-английски понимает, и то хлеб. Марек присвистнул:
— И что дальше?
И впрямь, что? Оставлять ее одну? Она, конечно, вряд ли будет протестовать, не в том положении, только чем это кончится для нее? Вряд ли чем-то хорошим. И бросать женщину в такой ситуации как-то совсем не по-мужски.
— Отведу ее ко мне, с мамой посоветуюсь, – дернул плечом Алекс.
— Уверен?
— А что такого? Здесь, если ты не заметил, многие на пляже местных красоток снимают. Обычное дело.
— Ну смотри. Как-то я не уверен, – сомнения в голосе Марека хватило бы на десятерых.
— Разберемся. Пошли.
Как оказалось, он был прав – никто в вестибюле не обратил на них внимания. Да и народу было совсем немного. Лифт в считаные секунды доставил их на двенадцатый этаж, где находились их номера, после чего наступил самый тяжелый этап – объяснение с матерью.
Та, правда, себя повела на редкость адекватно. Алекс еще только начал рассказ, а она уже жестом остановила его, извлекла из сумочки портативный сканер и очень быстро, профессионально проверила гостью на наличие «жучков». После этого сунула ей ворох одежды и ткнула в сторону душа – промой ссадины, да и вообще помойся. И только после того, как за дверью зашумела вода, она начала допрос ребят на тему, кто это, что это и откуда такое счастье ей на голову свалилось.
Дослушала она до конца вроде бы спокойно, ни один мускул не дрогнул, после чего объяснила искателям приключений все, что о них думает. И про их умственные способности тоже. Ни разу не сорвалась на ненормативную лексику, но после ее отповеди обоим ребятам оставалось лишь смиренно обтекать.
Впрочем, к моменту, когда гостья вышла из душа, она не только закончила, но и пунцовые от стыда лица парней успели приобрести нормальный цвет. Посмотрев же на девушку, обряженную в ее собственную футболку, достаточно длинную, чтобы уверенно прикрывать задницу, мать хмыкнула и, достав аптечку, принялась обрабатывать многочисленные ссадины на руках и ногах гостьи. Та болезненно морщилась, но не протестовала.
Ребята же, пользуясь моментом, смогли ее рассмотреть. Японка, но не совсем обычная. Тех на пляже и в отеле хватало, были они в основном довольно коротконогие, многие косолапили, да и фигуры так себе. Эта же, несмотря на лицо с явно выраженными восточными чертами, фигурой обладала больше похожей на европейскую. Достаточно высокая, стройная, пропорции вполне нормальные. Да и лицо хоть и восточное, но какое-то не совсем типичное. Волосы, опять же, хоть и черные, по местной моде коротко постриженные, но вроде бы чуть светлей, чем положено местным. Впрочем, что они знают про японок?
Ну а мать, закончив, критически оглядела дело рук своих и, хмыкнув удовлетворенно, на английском спросила, желает гостья вести разговор и честно, без утайки, ответить на вопросы, либо забрать свое драное тряпье и идти отсюда куда подальше.
— А иначе никак?
Наверное, это были первые ее слова, которые услышал Алекс. Голос у девушки оказался довольно высоким, но притом неприятным его было не назвать. Скорее, необычным, как и вся гостья, впрочем. Хотя мнения его никто не спрашивал.
— Значит, так, – мать говорила негромко и спокойно, от чего ее слова приобретали еще больший вес. – Ты мне сейчас рассказываешь свою версию происшедшего. Честно и ничего не утаивая. На основании твоего рассказа я решу, что с тобой делать дальше. Вперед!
— Что? – японка была, похоже, незнакома с таким оборотом речи.
Мать лишь вздохнула:
— Рассказывай давай, я слушаю.
Ну та и рассказала. История у нее, к слову, была нехитрая. Как выяснилось, умопостроения Алекса были правильные. Район, куда их с Мареком отвезли, и впрямь был частью туристического шоу. Только курировали его не официальные власти, а здешняя мафия. Смешно было бы предполагать, что ее не существует – как ни крути, а стоит где-то появиться людям, как сразу же заводятся и преступники. Впрочем, якудза – организация своеобразная, наглухо сросшаяся и с властью, и с бизнесом, работающая практически легально.