Страница 19 из 77
А они, сволочи, уже собирались. Из кустов доносилось разноголосое порыкивание и повизгивание. Чуть в стороне какая-то мелочь примерялась к телу поверженного ската. Естественный круговорот органики в природе, которая не знает слова «противно».
Зато это слово знает человек. Марек не выдержал первым – сдернул с плеча карабин, выпалил. Звуки разом стихли. Примерно на минуту. Потом возобновились с новой силой. Мать положила руку сверху на оружие парня и чуть надавила, заставляя опустить ствол:
— Бесполезно. Ты даже ни в кого не попадешь – они слишком мелкие. Тут надо картечью. Все, пошли, – и шепотом добавила: – За девочкой своей присмотри. А то вначале заистерит, а потом сломается. Если она сбежит, я ее по лесу ловить не буду. Если откажется идти – на закорках не потащу. Все, займись делом.
Марек и занялся. А через пять минут снова бросок через лес, и получалось теперь куда быстрее, несмотря на то, что Изабеллу периодически тащили на плечах. Все же, пусть это и неприятно говорить, гибель отца Светланы пошла им на пользу – не мог растерявший всякую форму пьяница нормально ходить по лесу. Правда, теперь приходилось контролировать его жену и дочь, но те, сцепив зубы, упрямо шли вперед. Похоже, злость перебила истерику. Ну и еще понимание, что заночевать в лесу – значит рисковать еще сильней.
Они успели. Сумерки уже начали опускаться на лес, когда они форсировали очередное вонючее болото, и перед беглецами открылась небольшая поляна. Самая обычная, ничем не отличающаяся от других, но мать облегченно выдохнула и решительно подошла к ничем не примечательному пню, и под ее руками тот вдруг распался на две части, открыв нечто металлически-серое и тихонько мерцающее. Больше Алекс ничего не успел рассмотреть – мать быстро поковырялась там, и рядом отъехал в сторону замаскированный люк.
— Ну все, заходите.
Люк был широкий, около двух метров диаметром, а вниз вела бетонная лестница с широкими ступенями. Без излишеств-украшательств, но удобная. Те, кто строил все это, любили жить с комфортом. Правда, спускаться пришлось быстро – темнело стремительно, и совсем рядом уже начала противно завывать какая-то местная живность. Какая именно, даже гадать не хотелось.
Когда над головой закрылся люк, практически мгновенно вспыхнули сотни ламп. Судя по многочисленным разрывам в их цепочке, далеко не все оборудование находилось в рабочем состоянии, но сейчас это не играло никакой роли. Света было более чем достаточно, и он позволял рассмотреть гигантский подземный ангар, в центре которого располагался ОН! КОРАБЛЬ!
Звездолет был красив. Той особой красотой и статью, что отличает старую школу кораблестроения. Новые корабли функциональны и грубы, а в то время все они выглядели произведениями искусства.
Да-да, именно так. В далеком прошлом художники-маринисты рисовали паруса на горизонте, когда океаны уже бороздили громады броненосцев. Почему? Да все просто. Очень сложно вложить романтику в остров из плавающей стали. А без романтики никто не будет на него смотреть. То же случилось, и когда человечество начало осваивать космос. Первые корабли – символ романтики, в них жил дух поиска и авантюризма, и это отражалось в дизайне кораблей несколько веков. Увы, рано или поздно шедевр становится массовым продуктом, а красота уступает место технологичности. Все так, но этот корабль был построен еще по старым лекалам.
Небольшой, всего-то метров сто в длину. Алекс, как и любой мальчишка, увлекался военной техникой и мог с уверенностью сказать, что звездолет этот соответствует примерно корвету. Ну, с поправкой на время постройки, фрегату – в те уже ставшие практически легендарными времена корабли вообще были меньше. Хотя выглядел звездолет как новенький, и если бы не слой пыли, можно было бы подумать, что он построен только-только.
— Любуешься? – усмехнулась мать.
— Здорово!
— Ага. Но на самом деле не самый удачный звездолет, даже по тем временам. Поэтому их на такие вот базы и отправили в конце концов, хотя предназначены они были совсем для другого. Фрегат дальней разведки «Изумруд», тип «Карбункул». Человек, инициировавший постройку этих кораблей, питал нездоровую любовь к драгоценным камням. Говорят, на строительстве этой серии они с подельниками попилили столько денег, что годовой бюджет Гренады по сравнению с ними смотрится откровенно жалко.
— Ну ничего ж себе!
— Все по-имперски. Красть – так миллион, любить – так королеву. Его за это даже хотели посадить, да не успели.
— Почему?
— Во время какой-то стычки возглавил атаку, сумел победить, но сам при этом погиб.
Алекс замолчал, переваривая услышанное. Мать посмотрела на него, улыбнулась и привычно взлохматила парню волосы:
— О чем задумался, детина?
— Да так..
— Наверное, решил, что в Империи живут идеальные люди, а я разбила твой мир на осколки? Зря. Там такие же люди, как и везде – хорошие, плохие, добрые, злые, всякие.. Их объединяет одно – они готовы умереть за свою Родину.
— Ну да, – влезла Марыся. Для полячки не съязвить было противно всему естеству. – У вас, в Империи, искупить вину кровью – это чуть ли не государственная политика.
— Почему чуть ли? – удивилась мать. – Вполне себе официальная политика, ничего в ней плохого нет. Как минимум дает шанс оступившемуся не баланду жрать, а вернуться к нормальной жизни.
— Или погибнуть.
— Или погибнуть, – согласилась мать. – Но как раз готовность умереть, но защитить, делает Империю такой устойчивой к внешним угрозам. А здесь, к примеру, таких почти не оказалось. Результат очевиден, не правда ли?
Марыся фыркнула, но крыть было нечем. Алекс же вновь задумался. По всему выходило, что мать кругом права. И все же, как она сказала? Разбила мир на осколки? Ну разбить не разбила, но трещинки пошли. Впрочем, развить их помешали восхищенные охи-вздохи остальных участников их похода. Даже Светлана не удержалась. Только Лийса по-прежнему хранила угрюмое молчание. Зато Йозеф, похоже, восхитился за троих:
— Умели же строить в старые добрые времена..
— Старые добрые времена – это когда трилобиты ползали? – не удержалась и съязвила мать. – Все, не стоим. Пора выводить это чудо из консервации да валить с планеты.
— Если только фрицы нас на старте не собьют, – не удержалась от комментария Марыся. – Противокорабельная оборона у них, сами знаете.. Как там говорил ваш дремучий классик?