Страница 6 из 96
Но что сказать приятелям? Правду? Или солгать, что поцелуя не было? Видимо, придется врать. Но в этом случае прогулки в исподнем не избежать, и отец его прибьет. Не посмотрит даже, что Арман – воплощение первого Верфальта. А сказать, что поцеловал, – друзья же и разнесут сплетню. Как быть?
— А теперь цитируйте легенду. Пятьдесят раз, – потребовал учитель, и Арман заунывно завел:
— В пятом столетии светлой эры на свет родился первый Верфальт, и с детства не было в светлой Арлетии человека добрее и справедливее его..
Легенды хватило до половины второго ночи и пересохшего горла. И, когда Бартоломью все же разрешил Арману идти спать, принцу казалось, будто он весь вечер угли глотал. Решено! Друзьям он соврет и не станет компрометировать девушку. И прогулку обещанную совершит. Глядишь, после первого поцелуя и второй состоится – в благодарность.
— Ваше высочество, – окликнул его наставник, когда принц уже подошел к двери.
— Да, учитель? – обернулся Арман.
— Помните: легко запятнать свою честь, но вернуть ей первозданную чистоту уже не получится. А вы человек, к которому приковано внимание всей Арлетии. Не посрамите свою семью.
— Я вас услышал, учитель, – ответил принц.
— Очень хочется на это надеяться.
Арман сделал еще шаг, но снова обернулся:
— Учитель Бартоломью, как вы считаете, почему все наследники души Леодара – настоящие чудовища?
— Почему же чудовища? – На миг выражение лица наставника изменилось, будто на него набежала тень.
— Но ведь легенда гласит..
— Легенда – это слова, мой принц, – тихо сказал Бартоломью. – Привыкайте верить поступкам. И если вас называют героем, сначала докажите, что достойны этого титула, а потом принимайте его на веру.
— Я понял вас.
Хотя на самом деле принц сомневался, что верно растолковал слова учителя. Не намекает ведь Бартоломью, что на слова, даже написанные в легенде, не стоит полагаться полностью? Да нет, это невозможно!
И Арман наконец-то отправился в кровать. А утром Баллейн выехал с посольством к темным, увозя с собой портрет Асии и письмо от короля.