Страница 3 из 5
Этот разговор удивил Виту, и он же придал ей сил. Когда на следующий день мама позвала ее для серьезной беседы и сказала, что понимает, все устают, всем приходится нелегко, но время пока есть, можно подготовиться получше и поступить на следующий год, Вита медленно покачала головой.
– Я не хочу заниматься балетом. Я подумала и поняла, что не хочу, – тихо проговорила она, глядя на дорогой паркет из красного дуба в гостиной. Мама всегда выбирала только все самое лучшее. Наверное, поэтому она и от Виты хотела, чтобы та была самой лучшей, но Вита не чувствовала уверенности, что действительно может стать идеальной. Если представить идеальную девочку, это точно будет кто-то другой, не она.
– И чем же ты хочешь заниматься? – Красивые брови мамы приподнялись. – Допустим, ты бросишь балет, хотя потом будешь жалеть об этом, а что взамен? Лентяйничать? Ты хочешь выбрать легкий путь?
– Нет. – Разговаривать с мамой было трудно именно потому, что казалось, что она во всем права. – Я… займусь другим спортом.
– На три месяца? На полгода? – Мама откинулась на спинку кресла.
– Нет. – И добавила едва слышно: – Я не знаю.
– Хорошо. И каким же спортом ты хочешь заниматься?
– Я хотела бы заниматься конным спортом, – произнесла Вита и замолчала.
Эта мысль возникла у нее только сейчас, когда мама задала вопрос, но не была случайной. Все знали, что отец Дениса Воронкова, одноклассника Виты, – тренер. Денис не раз рассказывал о лошадях, показывал фотки и видео с соревнований. В классе они с Витой были на равных – оба перспективные, как говорили взрослые. И это тоже нравилось Вите. Между ней и Денисом словно шло постоянное соревнование, которое она собиралась выиграть. И почетнее всего было бы обойти его на его же поле. Ход конем. Кажется, есть такое выражение.
– Конным спортом?! – Мама даже встала и теперь смотрела на нее сверху вниз. – Это тебя Воронков подговорил? Его отцу учеников недостает? Неудивительно, учитывая его ценник и амбиции.
– Нет, он меня не подговаривал… И… – Вита сделала глубокий вдох и решилась: – Я вообще не собираюсь у него заниматься. Я хочу заниматься вольтижировкой.
– Чем? – недоуменно переспросила мама.
– Это как балет, – попыталась заверить Вита, – но на лошади. Лошадь бежит по кругу, а ты выполняешь на ее спине разные трюки.
– Как в цирке, что ли?
– Нет… Не совсем. Это… это красиво. Я смотрела видео.
– Боюсь, у нас разные понятия о красоте. Балет – это действительно красиво, а трюки на лошади… Хотя… – Мама внимательно посмотрела на нее. – Я дам тебе полгода. Просто для того, чтобы ты сама убедилась, что эта… как ты сказала?
– Вольтижировка, – подсказала Вита. Ей очень нравилось само название – казалось каким-то невероятно красивым, изящным.
– Ну, эта вольти-жировка, – некрасиво повторила мама, – тебе не подходит. Если ты откажешься от занятий, то вернешься в балет и больше не будешь спорить. Договорились?
Вита понимала, что это серьезно. Мама никогда не разбрасывалась словами.
– Договорились.
– Вот и отлично. – Мама вернулась в кресло и взяла со стола телефон, в котором что-то читала. – Запомни хорошенько: полгода. И продолжай заниматься у станка хотя бы дома. Это мое условие.
Не было сомнений, что мама не слишком верила в ее успех на новом поприще и считала, что через полгода все вернется на свои места, никуда дочь от балета не денется. Но Вита не расстраивалась: в вольтижировке ей пригодится все, чему она уже научилась, поэтому продолжать заниматься дома не сложно и уж точно приятнее, чем ходить на скучные занятия. С лошадьми, верила Вита, все будет совсем не так – живо, интересно, необычно. Она легко представила себя в эффектном золотистом костюме, исполняющей сложные упражнения на несущейся по кругу красивой лошади – белоснежной или черной, как сама тьма.
Все получилось как-то неожиданно легко и быстро. Мама выполнила обещание и связалась с отцом Дениса, который порекомендовал, куда идти учиться. В тот же день Воронков прислал ей сообщение, видимо, нашел ее номер в чате класса.
ВОРОНКОВ: Привет. Ты правда решила заниматься вольтижировкой? ?
Вита ответила немедленно.
ВИТАЛИЯ: Да, а что?
Телефон тренькнул, сигнализируя о новом сообщении.
ВОРОНКОВ: Это сложно. Сложнее, чем балет
Вита усмехнулась. Ну вот: Денис уже боится, что она окажется успешной и в его области. Вот и дополнительный повод заняться конным спортом. И что значит «сложно»? Воронков просто не разбирается в балете. После этих занятий уж точно ничего не страшно. Да, вольтижировка – немного другое, но освоиться в ней вовсе не трудно, нужно только упорство. А упорства у Виты достаточно.
Она быстро застучала пальцами по экрану телефона.
ВИТАЛИЯ: Ну и отлично.
Слово «челлендж» она узнала буквально на днях, от мамы, и теперь с удовольствием его ввернула, чтобы Денис понимал, что она вполне себе взрослая и умная.
Денис не ответил. Только поставил под сообщением реакцию-огонек.
Вита побаивалась, что он слишком быстро и как-нибудь нехорошо преподнесет эту новость в классе, но Воронков повел себе неожиданно правильно и никому ничего не рассказал. Вита тоже пока что молчала. Несмотря на уверенность, что у нее получится все, за что она только ни возьмется, Вита решила придержать хвастовство. Сначала нужно чего-то добиться, чтобы потом как бы случайно, небрежно рассказать девчонкам о своих достижениях, а уж ее свита разнесет это по всей школе. Главное, чтобы действительно было чем хвастаться.
Первое практическое занятие обернулось кошмаром. После того, как Вита ловко села в седло, она… не смогла сдвинуть лошадь с места. Та встала как вкопанная и отказывалась идти. Вита пыталась сделать так, как говорил инструктор, – прижать икру к животу лошади и легонько толкнуть пяткой, – потом разозлилась, потом пришла в отчаяние. Но это ничего не изменило. Только когда инструктор взяла лошадь под уздцы и повела, та двинулась так легко, что казалось, будто обе – и лошадь, и тренер – просто издеваются над Витой.
Вначале были самые простые занятия верховой ездой – привыкание к седлу, повороты, упражнения на баланс. Хорошо, что с балансом у Виты сложностей не возникло, она быстро освоила и его, и правильную посадку. Проблема заключалась в другом.