Страница 23 из 157
— Я-то своих крошек знаю, – с некоторым самодовольством согласилась Гонетт. – Тут и спорить нечего.
Дети всем шумным стадом снова пронеслись по двору, ещё раз осалили Эльфабу и убежали, но, увидев, что она за ними не гонится, вернулись и окружили её.
— А правду говорят, что у вас поселился лягушонок-квадлинг? – спросила Гонетт. – Он правда ест только траву и навоз?
— Что, простите? – оскорблённо поразилась Мелена.
— Так в народе говорят, – ответила Гонетт.
— Он достойный человек.
— Но он же квадлинг?
— Ну.. да.
— Тогда сюда его не приводите, а то они разносят чуму.
— Ничего они не разносят, – отрезала Мелена.
— Эльфи, милая, нельзя так кидаться! – крикнула няня.
— Я что слышала, то и говорю. А вот люди толкуют, что, когда ночью квадлинги засыпают, изо рта у них вылезают души и бродят повсюду.
— Дураки и мелют всякую чушь, – зло и резко огрызнулась Мелена. – Я ни разу не видела, чтобы изо рта нашего гостя во сне выбиралась душа, а возможностей у меня..
— Никаких камней, дорогая! – пронзительно завопила няня. – Смотри, никто больше камни не берёт!
— А вот уже берут, – заметила Гонетт.
— Он самый чуткий человек из всех, кого я знаю, – раздражённо настаивала Мелена.
— Ну, рыбачке от чужой чуткости не шибко много толку, – равнодушно возразила её собеседница. – А как священнику и его жене – ну уж не знаю.
— Ну вот, до крови, какая досада, – посетовала няня. – Дети, отпустите Эльфи, я её вытру. Ох, а я и тряпочки-то не взяла. Гонетт, есть у вас что-нибудь?
— Да ничего, – ответила та. – Они от кровопусканий поспокойнее, меньше едят.
— Уж лучше чуткость, чем глупость, – высказала Мелена, кипя от злости.
— Не кусаться! – рявкнула Гонетт на одного из младших мальчиков, а увидев, что Эльфаба тоже оскалила зубы и нацелилась ответить обидчику, вскочила на ноги, несмотря на больное бедро, и завопила: – А ну не кусаться, кому сказала!
— Ах, что за чудные детки! – умилённо проворковала няня.