Страница 108 из 157
— Способствовать? – сказал Чистри. – Подсовывать, подтасовывать. Показать?
— Расскажи нам, что нужно сделать, – попросила Нор, погладив его.
— Сдал и сдох, – буркнул Чистри.
— Отлично, – хмыкнул Иржи. – То есть снять с тебя чары нельзя?
— Ох, да он просто несёт всякую чушь, – раздался с порога голос Эльфабы. – Смотрю, у меня тут полно незваных гостей..
— Ой, здравствуйте, Тётушка, – смущённо пробормотали дети. Они прекрасно понимали, что им здесь не место. – Смотрите, он немного разговаривает! Он заколдован!
— Он просто повторяет слова за вами, – возразила Эльфаба, подойдя ближе. – Так что оставьте его в покое. И вам сюда нельзя.
Они пробормотали извинения и ушли.
Вернувшись в комнату мальчишек, дети повалились на матрасы и расхохотались до слёз, не в силах объяснить, что именно так их развеселило. Может, причиной было облегчение – ведь они выбрались из покоев Ведьмы целыми и невредимыми, хоть и проникли туда без разрешения. После случившегося дети решили, что больше они Тётушки Ведьмы не боятся.
8
Дети устали сидеть взаперти, но снег наконец-то сменился дождём. Дожидаясь, когда ливень прекратится и можно будет выйти на улицу, они играли в прятки.
Однажды утром водить выпало Нор. Она легко находила Манека, потому что прячущийся поблизости Лирр всё время выдавал его. Манек потерял терпение.
— Меня всегда ловят из-за тебя! Ты просто безнадёжен. Или прячься как следует, или всегда води!
— Как можно прятаться в воде? – неправильно расслышал Лирр.
— Я покажу как, – обрадовался Манек.
Начался новый круг, и Манек повёл Лирра вниз по ступенькам в подвал. Там было ещё сырее, чем обычно, – сквозь каменный фундамент сочились грунтовые воды. Откинув крышку с рыбного колодца, они увидели, что уровень воды поднялся. Но до неё по-прежнему оставалось футов двенадцать-четырнадцать.
— Вот, очень хорошо, – одобрил Манек. – Смотри, если мы зацепим верёвку за этот крюк, то ведро будет устойчиво держаться, и ты сможешь в него влезть. Потом я буду постепенно отпускать ворот, и ведро медленно сползёт вниз по стенке колодца. Я остановлю его ещё до воды, не волнуйся. Потом я закрою крышку, и Нор может искать тебя хоть вечность, но всё равно не найдёт!
Лирр заглянул в холодное жерло колодца.
— А вдруг там пауки?
— Пауки ненавидят воду, – уверенно заявил Манек. – Тут уж будь спокоен.
— А почему ты сам туда не спрячешься? – спросил Лирр.
— Тебе силёнок не хватит меня спустить, вот почему, – терпеливо пояснил Манек.
— Не прячься далеко, – сказал Лирр. – И не спускай меня слишком низко. И не закрывай крышку до конца, я не люблю, когда темно.
— Вечно ты ноешь, – хмыкнул Манек, подавая ему руку. – Вот поэтому мы тебя и не любим.
— Ну вообще-то все всегда ко мне плохо относятся, – пробормотал Лирр.
— Теперь присядь. Держись за верёвки обеими руками. Если ведро заденет стенку, просто немного оттолкнись. Я буду опускать медленно.
— А ты куда спрячешься? – спросил Лирр. – Здесь же негде.
— Я залезу под лестницу. Там темно, и Нор меня не найдёт. Она боится пауков.
— Ты же сказал, что их тут нет!
— Она-то думает, что есть, – усмехнулся Манек. – Раз, два, три! Отличная была идея, Лирр. Ты такой смелый.
Он перехватил верёвку и закряхтел от усилий. Лирр оказался тяжелее, чем он рассчитывал, и верёвка разматывалась слишком быстро. Наконец она застряла в щели между воротом и подпорками, и ведро резко остановилось, гулко ударившись о стенку.
— Это было слишком быстро, – донёсся из темноты призрачный голос Лирра.
— Ой, не будь нюней, – огрызнулся Манек. – А теперь тише, я чуть прикрою крышку, чтобы Нор не догадалась. Не шуми.
— Кажется, тут внизу есть рыба..
— Конечно есть, это же рыбный колодец.
— Ну, я ужасно близко к воде. Они не выпрыгивают?
— Конечно выпрыгивают! И зубы у них острые-преострые, и больше всего они любят есть толстых мальчишек, – фыркнул Манек. – Да нет, конечно! Разве я стал бы подвергать тебя опасности, водись там злые рыбы? Ты мне вообще не доверяешь, да?
Он тяжело вздохнул, как человек, разочарованный сверх всякой меры. Когда крышка закрылась не наполовину, как он рассчитывал, а до конца, Манек ничуть не удивился тишине. Лирр явно был слишком уязвлён, чтобы протестовать.
Некоторое время Манек просидел под лестницей. Нор всё не приходила, и он решил, что укрыться за алтарными занавесками в старой, затхлой часовне будет ещё надёжнее.
— Скоро вернусь, Лирр, – пообещал он шёпотом.
Лирр не ответил, и Манек решил, что тот всё ещё дуется.
Наступила редкая очередь Саримы готовить, и она стряпала рагу из подвядших прошлогодних овощей, оставшихся в кладовой. Над её головой, в музыкальном зале, сёстры разучивали танцы.
— Топают как стадо слонов, – посетовала Сарима, когда Тётушка Гостья забрела на кухню в поисках перекуса.
— Не ожидала застать тебя здесь, – сказала Эльфаба. – Знаешь, я собираюсь пожаловаться тебе на твоих детей.
— Милые маленькие безобразники, что тут поделать? – равнодушно отозвалась Сарима, помешивая рагу. – Они опять подсунули тебе пауков в постель?
— Пауки меня не смущают. Их хотя бы вороны едят. Нет, Сарима, дети роются в моих вещах, безжалостно дразнят Чистри и совершенно не слушают, когда я с ними говорю. Ты ничего не можешь с этим сделать?
— А что тут поделаешь? – пожала плечами Сарима. – Вот, попробуй брюкву, она совсем испортилась?
— Такое даже Ворчун есть не будет, – вынесла вердикт Эльфаба. – Порежь лучше морковь. Мне кажется, твоим детям не хватает дисциплины, Сарима. Разве им не пора в школу?
— В другой жизни, может, и стоило бы отдать их в школу, но как это сделать в наших условиях? – спокойно возразила их мать. – Я уже говорила тебе, что они – лёгкая добыча для властолюбцев из Арджики. Даже когда летом я отпускаю побегать по склонам возле Киамо Ко – и то волнуюсь. А вдруг их поймают, свяжут, прирежут, как свиней, а домой принесут только для погребения? Такова цена вдовства, Тётушка, – приходится справляться как можем.
— Я была хорошим ребёнком, – твёрдо сказала Эльфаба. – Я заботилась о младшей сестре – она была калекой с рождения. Я слушалась отца – и мать тоже, пока она не умерла. Я пешком путешествовала с миссионерами и славила Безымянного Бога, хотя в на самом деле никогда в него не верила. Зато верила в необходимость послушания – и не думаю, чтобы мне это навредило.
— А что тогда тебе навредило? – с лукавым интересом спросила Сарима.