Страница 91 из 96
080
Все смотрели на ситуацию, словно время вокруг замедлилось. Только Азель знал, почему противники выбрали своей целью Рису. Ему нельзя было отходить со своего места, иначе второго шанса спасти Айона у них не будет. Но то, что Синделай схватил Рису и без ее желания активировал ее искру, создало проблем. По ее телу пошли странные знаки. Вероятно, это совместная работа Ноа и Кармина, чтобы в случае провала атаки со стороны Синделая задумка воплотилась. Клинок приблизился к горлу Рисы. В ее глазах Азель не разглядел ни капли страха. Точно так же на него смотрела Лина много-много лун назад, и ситуация, позор ему, повторялась. Он вновь оказался неспособен защитить близкого человека. Однако она нужна ему не только в качестве любимой. Если Риса умрет, следом за ней Виарум потеряет шанс на спасение. Он посмотрел на Айона. Тот окончательно перестал что-либо чувствовать и стоял с беспристрастным выражением лица, кожа его пугала мертвецкой, отливающей голубым белизной.
— Почему ты не скажешь им правду, Азелин? – спросил вдруг Кармин. – Почему, раскрыв тайну прошлого, все равно держишь дистанцию со своими союзниками. Ноа хоть и безумен, а Синделая пожирает ненависть – мы с ними неплохо справляемся в битве с вами.
— Лучше ответь, что вы будете делать дальше? – Азель медленно направил шпагу в заклинателя. – Вероятность того, что вы выйдете с этого плато живыми, стремится к нулю. После Великой Войны сострадания ждать от меня не стоит. Даю вам последний шанс сохранить жизнь – позвольте без проблем снять проклятие с Айона и.. – в его глазах заблестела молния, – уберите руки от моей девушки.
— Какая интересная история любви! – Ноа засмеялся, хоть его кожа и распухала от яда и нестерпимо болела. – Да вы все тут как на подбор. Вы вообще команда? Человек с сильнейшим пламенем потерял свою псину, Великий Океан скоро похоронит Архитектора в третий раз, а жалкая девчонка лишилась ответных чувств от солнцеподобного! А ты! Ты отброс, Азелин! Ты врал всем! Каждому! Ты получил невиданную силу и хоть и считаешь нас злодеями, ничем не лучше нас.
— Азель.. – прошептал Гилем.
— Предлагаю сделку. – Кармин играл роль хорошего парня на фоне Ноа и Синделая. – Если ты прямо сейчас рассказываешь лично всю правду, мы отпускаем Рису. У тебя есть ровно пять секунд, чтобы ответить. Именно такое время необходимо Гилему для полной реализации своей силы. Раз.
Два.
Три.
Четыре.
Азель опустил свою шпагу, касаясь кончиком лезвия зеленой травы. Он знал, что наступит этот момент. Он также знал, какой момент наступит после. Осталась одна-единственная тайна, которая могла разрушить все его настоящее. Он без помощи Кармина собирался в скором времени окончательно отказаться от светлого будущего, раскрыв последний секрет. Как бы он ни старался, как бы он ни хотел сохранить Виарум, своих близких и каждое живое существо от новой смертельной битвы – не смог. Из его глаза вновь побежали слезы, а желтая молния утихла. Он смотрел на смелую Рису, пытаясь занять хоть часть ее храбрости. Она так много дала ему за свою еще короткую жизнь. Позволила забыть об ужасе прошлых лун. И вот пришло время перевернуть песочные часы. И когда последняя песчинка упадет, прогнозировать будущее будет бессмысленно. Виарум умрет. И тем, кто начал отсчет, был Кармин.
— Пять.
— Я расскажу! – тут же выкрикнул Азель.
— Ты не обязан, я скоро.. – Гилем попытался его остановить, но тот лишь покачал головой.
— Как я вам и сказал. Для восстановления баланса мира, для перерождения Виарума необходимы все слезы, помимо самого ребенка Богини пламени. Где находится слеза седьмого материка, вы знаете, – Азель говорил странным голосом. В нем слышался животный ужас. – Остальные ждут своего часа на материках, но.. – он весь затрясся. – Слеза первого материка разрушена. Она..
— Значит, мир спасти так и не получится? – спросил шепотом Кайл.
— Нет.. – покачал головой Азель. – Как я и рассказывал. Слеза первого материка никогда не была предметом или осязаемой формой силы. Тот факт, что существует наше пламя, говорит и о существовании слезы. Она просто.. рассеяна по людям. Однако человек, который будет иметь связь с каждой искрой, что способен.. ее разжечь и вернуть былую силу пламени. Он сможет возродить слезу первого материка, – Азель задыхался. – Потому он и есть эта самая слеза. И это, – плечи Азеля опустились, – и это ты, Риса. Ты новая слеза первого материка, без которой Виарум не спасти.
— Ну вот он и признался! – закричал Ноа. – А ты что, красотка, думала с тобой просто так встречаются? Думала, он хочет создать с тобой семью? Обломись. Все, что надо нашему Азелину – победить в этой потасовке да как-нибудь сшить мир, который он разрушил своими какими-то там глупостями, – он смеялся в голос, пока все остальные молчали, словно умер сам звук. – Расскажи, каково это, быть использованной? Быть лишь инструментом для получения желаемого? Мы, стражи, прошли через это. Лина умерла не за того человека, не за тот мир, что ты так и не спасешь, – он перестал резко смеяться и посмотрел на Азеля спокойно. – Настоящее зло здесь – ты.
— Да. Ты прав, – Азель не сводил глаз с Рисы. – Прости меня..
— Я..
Риса уже и позабыла, что ей угрожала смертельная опасность. Признание Азеля выбило ей землю из-под ног. Даже сковывающая печать Кармина не смогла сдержать ее бешенное сердце. Оно стучало в висках. Неужели ее искра не что иное, как основа для воссоздания слезы первого материка? Таким образом, именно в ней со временем соберется пламя каждого человека. Вот о чем, видимо, говорил Азель тогда на корабле, когда говорил о потере людьми пламени. Она его заберет. И именно после этого должно будет начаться перерождение мира. Учитывая тот факт, что Гилем – сын Богини пламени, то ни о каком запечатывании седьмого материка уже не могло идти речи. Сила Архитектора тоже важна. Поэтому ему и надо защитить их всех. Она выдохнула, и ее губ коснулась легкая улыбка, насколько это позволяла печать.