На руках умирает любовь

В своем воображении Азель представлял слезу материка совершенно иначе. Он поджал губы и смело сделал шаг к сердцу. Ладонь его потянулась вперед, и пальцы коснулись субстанции, сразу погружаясь внутрь. И если поначалу ему приходилось прикладывать усилия, то через пару секунд его руку стало затягивать куда-то внутрь. Он схватился за локоть и уперся ногами в пепел, пытаясь вырвать конечность из пугающего плена. Чьи-то руки обхватили его за талию и потянули, но он не успел сообразить чьи, потому что ладонь нащупала теплый камень в сердце и вцепилась в него.

Спасти его пыталась Лина, поэтому когда Азель твердо держал камень в своей руке, их отбросило на пару метров назад. Он открыл глаза. Вся его левая рука покрылась черной жижей из сердца, а вены пульсировали. Но привлек его внимание небольшой черный камень в ладони. Он словно впитывал весь свет вокруг и походил скорее на ожившую тень. И не успел Азель даже подумать о следующем шаге, как он впитался в него.

И тогда начался настоящий кошмар. Его тело прострелила немыслимая боль. Ничего подобного он никогда не испытывал. Каждая его кость ломалась по нескольку раз и восстанавливалась, кровь в сосудах то закипала, то застывала льдом, глаза лопались, зубы крошились, ногти вырывались. Он не мог даже кричать, оставаясь в сознании неподвластной ему силой. Единственное, о чем мог думать Азель в этот момент, о правильности решения не позволить Лине коснуться этой проклятой слезы.

— Азель!

Слышал он ее голос где-то далеко, так как кровь хлестала из ушей. Но чем больше он чувствовал боль, тем меньше она каким-то образом влияла на него. Со временем он перестал ощущать все вокруг, хоть и противный хруст костей не прекращался. Свет горел в его груди, глаза загорелись желтым сиянием, а волосы закручивались в косы. И в какое-то бесконечно долгое мгновение все прекратилось. Его швырнуло на пару метров в сторону, словно тряпку. Азель будто смотрел на себя со стороны. Верх одежды сгорел на нем, штаны превратились в шорты, обувь исчезла. Его слабое тело приняло форму настоящего воина. А самое главное, наивность, присущая ему раннее, затерялась в лабиринтах боли. Он сел, не дыша.

Лина плакала на коленях около него, пока он не положил ей руку на голову. Она подняла взгляд и кинулась к нему нашею.

— Я думала, ты умер! – она кричала, плакала и понять ее речь было невозможно. – Азель! Я.. Не смей так больше поступать, – она не могла успокоиться. – Я больше никогда не позволю тебе так страдать, – она схватила его лицо и посмотрела с глазами полными слез. – Никогда. Лучше уж я умру!

— Я выжил.. – прошептал Азель словно не своим голосом.

— Что удивительно.

Раздался голос, словно сразу везде. Брат с сестрой начали оборачиваться по сторонам, ничего не понимая. Позади них никого не нашлось, но, когда они вернули свое внимание обломкам кокона, перед ними в подозрительно знакомом дыме и свете появился мужчина. По человеческим меркам он был пугающе красив: облаченный в кожаные черные доспехи, с короткими темными волосами, белоснежной кожей и зеленным глазами. Выше Азеля на голову, а значит, не менее двух метров. Это, впрочем, не мешало ему производить впечатление грациозного и аккуратного воина. В руке он держал двуручный меч, пылающий черным пламенем. На его алых, подобно крови, губах играла усмешка. Какая-то мысль все никак не могла сформироваться в голове Азеля, когда он смотрел на незнакомца. Однако в этот раз ему помогла Лина.

— Это же ты.. – она перевела взгляд на Азеля. – Его мы видели в подземелье. Азель, попробуй вспомнить лицо Богини пламени, и у тебя ничего не получится. Каким-то образом наши воспоминания заменили.

— А вы серьезно думали, что моя мать спустится к смертным существам Виарума? Да даже к бессмертным. Она не может. Она – богиня. Истинная. Что обладает властью к созиданию и использованию кузницы и Великого пламени, – он говорил так сладко, что Азель поморщился. – Она заключила меня в кокон вечности и даже свое самое больше горе, слезу, поместила в качестве источника энергии. Я не могу представить, как много времени прошло, пока я делал трещины с другой стороны клетки, – он наигранно отряхнулся. – И вот я вышел наружу. Единственный и не повторимый.

— Может, тогда ты будешь иметь совесть и представишься? – Лина нахмурилась. – Зачем ты прикинулся своей.. – и тут до нее дошла истина его слов. – Своей матерью. Ты.. Неужели ты один из богов?

— Неприятно познакомиться, Широ, Бог слова, речи и обмана, – он усмехнулся. – Единственный выживший из великих богов детей Богини пламени, – Широ пожал плечами. – Оно и неудивительно, ведь именно я стравил своих братьев в сражение. Любовь, ревность, пьянство делают чудеса. Я, конечно, добился своего, но, как видите, – он махнул рукой за плечи, – вышла небольшая проблемка.

— Зачем ты убил своих братьев? – по лицу Лины Азель понял – та догадалась, кто настоящий злодей в их путешествии и с кем им предстояло столкнуться в ближайшем будущем. – Это ты заставил нас увидеть те иллюзии.

— Дитя, это меньшее, на что я способен, – он оскалился. – Одного взмаха моих ресниц достаточно, чтобы уничтожить твой разум. Ты явно плохо меня слушала, я обманул и стравил своих братьев – богов. Ты – пыль. Но мне нет дела до вас. В конце концов, вы, любопытные человечишки, вытащили меня из клетки. Должен же я вас как-то отблагодарить. Поэтому вас настигнет мой гнев последними, – он сделал высокомерный кивок, – это мой подарок вам.

— Засунь ты свой подарок в задницу, а лучше в рот, чтобы никто не слышал твоих глупостей. Зачем ты вообще травил своих братьев? Заставлял мать плакать? Это из-за тебя мир на грани смерти?! – Лина совсем позабыла, кто перед ней, да и то, что ей почти напрямую угрожали смертью.

— Великая кузница и Пламя – то что неизменно. Молот поднимается, падает на наковальню, из пламени летят искры.. Магия летит на Виарум. Но вы не задумывались, кто держит этот самый молот? Сейчас это Богиня пламени. Но всему приходит конец, – Широ изменился в лице. – Спустя бесчисленное число лун богу, что держит молот, приходит замена – сын или дочь. Но у Богини пламени случилась накладка в виде сразу нескольких детей. И кто же должен был стать.. Главным богом, а кто должен исчезнуть? Я решил, что точно не я. Мать даже выкинула меня из гонки за право.. Впрочем, неважно, я всех победил. Как видите, моих братьев нет..

— И что ты планируешь делать? – скрипучим голосом задал вопрос Азель.