Страница 39 из 96
— Настолько самоуверенная, что пришла одна? – раздался скрипучий голос, словно со всех сторон. – Где же Король Сорокатысячи Ног?
— Меня одной будет достаточно для всех, – она не позволяла себе вестись на провокацию.
Тени вокруг мелких камней стали сливаться воедино. Как только Лея сказала про неточное положение пламени Закариаса, она поняла, чьих это рук дело. Ее красные глаза горели, а концентрация была на максимуме. Она должна разгадать секрет новой силы Синделая. Раз тот вышел к ней один, значит, имел козыри. Но пока ему сложно было контролировать свою физическую оболочку, которая, словно тысячи слизней, пыталась держать форму человека.
Нечто вставало с колен и приобретало знакомые черты лица. Пламя горело в центре груди Синделая и его запасы стали во много раз больше. Меладея почувствовала, как ее татуировка отзывается на его силу. Вероятно, из-за родства через Древо Жизни.
— Я долго ждал часа, чтобы убить тебя и стать Королем Оборотней, захватить семя Древа Жизни и поглотить его.. – хрипел Синделай. – Силу, что я получу после этого, представить невозможно.. Я стану совершенным существом!
— Ты прекрасно знаешь, я готова пойти на все, Синделай, чтобы защитить Древо Жизни, – она сделала шаг вперед. Ее ногти удлинились и превратились в когти, – благо, это не понадобится, чтобы разобраться с тобой.
— Мы еще это посмот..
Договорить он не успел, так как ладонь Королевы Оборотней отсекла его правую руку. Даже без сил дракона Меладея оставалась одной из самых быстрых людей в Виаруме, уступая лишь Азелину. С Закариасом они были примерно на одном уровне. Подобно чернилам, рука Синделая отвалилась и кляксой размазалась по земле. Он не обратил на это внимания. Из его живота полезли сотни рук из черной слизи, которая то превращалась в жидкость, то в тень.
Меладея без труда избежала атаки. Синделай вернул себе конечность, оставляя подозрительно темное пятно рядом с собой. Он усмехнулся, и его созданные руки взорвались, как мыльные пузыри.
На внешней стороне предплечий появились лезвия с красными орнаментом, похожим на знаки. Но Синделай не успел ими взмахнуть, как получил удар коленом в центр груди и покатился кубарем вперед.
Его кожа сверкнула фиолетовым переливом, и в месте, где он лежал, появилось вновь черное пятно. Он подпрыгнул, понимая, что справиться с Меладеей точечными атаками в ближнем бою не светит, поэтому перешел к более массовым.
Из черных клякс в сторону Королевы Оборотней вновь потянулись руки. В этот раз кисти имели разный размер, количество пальцев и походили на лианы. Меладея прыгала, уворачивалась от них, пока не хлопнула ладонями, используя немного жара пламени дракона, и они вновь не потеряли форму, размазавшись по земле.
Она кинулась к Синделаю, и тот успел лишь поставить блок перед грудью, как Меладея схватила его за голову и протащила затылком по руинам, а в завершение оторвала ее. Она тут же использовала пламя дракона, чтобы сжечь остатки тела Синделая.
— Все не так просто, Меладея, – раздался скрипучий голос за спиной. – До Зака ты не доберешься.
— О, вижу, вы с ним в хороших отношениях? – насмешливо бросила Королева Оборотней и повернулась к вновь появлявшемуся из сотни теней Синделаю. – Если ты думаешь, что я пришла мстить в первую очередь за Редлая, ты ошибаешься.
— Хм-м-м-м, – промычал Синделай. – Ты осознаешь, что на этой арене сейчас находятся два существа, от чьей руки погибла Ледая? – он оскалился. – Скажи мне, тебе было так же приятно, как и мне, убивать свою дочь?
— Ничто не сравнится с твоей смертью, – ледяным голосом ответила она.
Она бросилась на него с очередной серией атак. Меладея знала, что прошлая способность искры Синделая была связана с его поступками и словами. Чем хуже вещи он совершал, тем сильнее и больше становилось его пламя. Убийство ринханто, как вершина предательства для оборотня, позволила ему открыть костер. Меладея знала причину, почему он не мог овладеть пожаром, – наличие лесной и животной сущности. В этом бою ей нельзя кормить пламя Синделая и вестись на его провокации, желательно убить его до знакомства с пожаром. Поэтому она воссоздала вокруг себя пылающую ауру Грисдиса и на полной скорости ударила локтем в грудь оборотня, выжигая внутри него дыру. Волна сжатого воздуха разорвала его конечности, и Синделай разлетелся по полю боя, как сломанная кукла. Из его разорванного тела ударил фонтан из черной жижи. Ситуация получала свое непредсказуемое развитие.
Снова руки полетели на Меладею, однако перед тем, как столкнуться с ней, они начали переплетаться, как тысячи кос, пока не образовали форму, чем-то похожую на змею. Ее рот был нашпигован зубами в виде клинков, узкие глаза горели фиолетовым, а тело переливалось от сиреневого до черного.
Она двинулась на Меладею, и та решила не рисковать и воссоздала одно крыло Грисдиса, хвост и лапу. Королева Оборотней прекрасно подходила для масштабных сражений, где атаки не сосредоточены в одном месте, как у Саргона и Ранцикуса, к примеру.
Она подлетела на сотню метров, заставляя змею двигаться за ней, и в следующее мгновение ладонью с когтями распорола ей рот, разрывая на части. Используя инициативу, гравитацию и помогая себе крылом, она словно ножом разрубила врага. От змеи остались лишь кляксы. Самого Синделая она не увидела, но при помощи обостренных чувств обнаружила его пламя вокруг себя.
— Такими темпами этот бой продлится до рассвета, – прорычала Меладея.
Пламени у нее в разы больше, чем у Синделая, и эффективность его использования тоже. Он даже теоретически не мог взять ее измором. И пока она размышляла над тем, что происходило, из рук вырвались уже три змеи разного размера и кинулись на нее. Она без труда разрывала их и уничтожала, словно листы бумаги. Простота, с какой ей это удавалось, смущала Меладею. Хватало даже небольшого усилия и от противника оставались все те же кляксы на земле. В следующий раз на нее двинулись пять змей, и для убийства одной из них уже потребовалось воссоздание полноценной лапы Грисдиса.
И вот когда ее окружили девять змей, до нее начала доходить суть силы Синделая. Хоть он и пытался скрыть ее с помощью костра от искры Меладеи, логику никто не отменял. Она вновь уничтожила всех противников, замечая, как вдалеке стоял оборотень.