Страница 146 из 214
— Да? – переспросил Маати.
Семай жестом попросил прощения и продолжил:
— Дай-кво вряд ли стал бы полагаться на столь давние воспоминания. В школе вы оба были детьми. Мы все в школе были детьми. Вы снова встретились спустя годы, ведь так?
— Да, – признал Маати. – Он был в Сарайкете, когда.. когда умер Хешай-кво.
— И вы называете его Ота-кво, – заметил Семай. – Он был вашим другом, Маати-кво. Вы им восхищались. И он всегда оставался для вас учителем.
— Возможно. Но он перестал быть моим другом. По моей вине – но что сделано, то сделано.
— Простите, Маати-кво, но вы верите, что Ота-кво невиновен, потому что он невиновен или потому что вы в это верите? Трудно смириться с мыслью, что старый друг способен желать вам зла..
Маати улыбнулся и глотнул воды.
— Я бы понял, если бы это было так. Он в городе.. Был в городе четыре дня назад, но не подсылал наемного убийцу.
— Не думаете, что он метит на трон хая?
— Не знаю. Но полагаю, это надо выяснить. Однако не менее важно узнать, кто убил его старшего брата и дал толчок всем последующим событиям.
Маати съел еще пару ложек риса с рыбой, но его мысли витали где-то далеко.
— Вы позволите помочь вам?
Маати не без удивления посмотрел на Семая. Лицо молодого поэта было серьезным, ладони сложены в традиционном просящем жесте.
Они словно вернулись в школу, и Семай выступал в роли ученика, умоляющего учителя. Андат сидел, положив руки на колени, – похоже, происходящее его слегка забавляло.
Маати не успел обдумать ответ, а Семай уже продолжил:
— Вы еще не совсем поправились, Маати-кво. К тому же сейчас при дворе только о вас и судачат. Любые ваши действия будут рассматривать со всех возможных сторон – попросту говоря, вам шагу спокойно ступить не дадут. А я знаю город, знаю, как все устроено при дворе. Могу расспрашивать людей, не вызывая подозрений. Дай-кво не пожелал мне довериться, но теперь, когда я в курсе происходящего..
— Риск слишком велик, – перебил его Маати. – Дай-кво послал меня в Мати, потому что я в свое время знал Оту. Но он это сделал и по другой причине: случись что со мной – невелика потеря. А у тебя андат.
— Я не возражаю, – вставил андат. – Нет, правда, поступайте как знаете, мешать не стану.
— Если начну задавать вопросы без вашего согласия, рисковать буду не меньше, но не смогу делиться добытыми сведениями, – возразил Семай. – Вы же понимаете, что я в любом случае займусь поисками.
— Хай Мати вышлет меня из города, если узнает, что я подвергаю риску его поэта, – ответил Маати. – И тогда от меня не будет никакой пользы ни для него, ни для дая-кво.
Взгляд молодого поэта был очень серьезным, но Маати показалось, что в темных глазах мелькнула лукавая искорка.
— У меня и раньше были секреты, которыми я не делился с хаем, – сказал молодой поэт. – Прошу, Маати-кво! Я хочу помочь.
Маати закрыл глаза.
Хорошо, когда есть кто-то, с кем можно поговорить, пусть даже с единственной целью разобраться в собственных мыслях. Дай-кво не указывал прямо на то, что расследование следует держать в тайне от Семая. К тому же Ота-кво в результате поисков пустился в бега, так что увиливать и пытаться ввести кого-то в заблуждение уже не имело смысла. И главное, в одиночку найти все ответы Маати вряд ли сможет.
— Ты и так спас мне жизнь.
— Я думал, нечестно об этом упоминать, – сказал Семай.
Маати рассмеялся, но боль в животе сразу дала о себе знать. Он откинулся назад и несколько раз глубоко вздохнул, пока не смог снова думать ясно. Подушки были такими мягкими, удобными, пожалуй даже слишком. А ведь он ничего не делал, лишь разок встал с кровати и сидя поел, а уже устал.
Маати недоверчиво покосился на андата и принял позу согласия.
— Я пока отдохну, а ты приходи вечером, – сказал он. – Обсудим, как действовать дальше. Мне нужны силы, а времени у нас не так много.
— Можно еще один вопрос, Маати-кво?
Из-за боли в животе Маати отважился только на кивок. Видно, смех ему пока противопоказан.
— Кто такие Лиат и Найит?
— Моя любимая женщина и наш сын, – ответил Маати. – Я их звал, да? В бреду?
Семай кивнул.
— Я часто их зову, – признался Маати. – Только не вслух.