Страница 113 из 214
— Хай Мати умирает, – сказал дай-кво. – Гниет изнутри. Жаль его – не лучший конец. А его старшего сына убили. Отравили. Об этом в чайных и у печей что-нибудь говорят?
— Говорят, что это подлый прием, – ответил Маати. – Что после Удуна уже тринадцать лет никто не опускался до яда. Но ни один из братьев не обвинил другого.. Боги! Вы двое..
— Видишь? – с улыбкой обратился дай-кво к худощавому. – Смотреть не на что, а котелок варит. – Он взглянул на поэта. – Да, Маати-тя, человек, который пачкает мой подоконник сапогами, – это Данат Мати. А этот – Кайин, старший из выживших братьев. И они, вместо того чтобы ополчиться друг на друга, пришли ко мне все обсудить. Потому что никто из них не убивал Биитру.
— Так.. вы думаете, что это Ота-кво?
— Дай-кво говорит, что ты знаком с моим младшим братом, – сказал здоровяк Данат, усаживаясь за стол. – Расскажи-ка о нем.
— Я не видел его уже много лет, Данат-кя. Он жил в Сарайкете, когда.. когда умер тамошний старый поэт. Ота работал грузчиком в порту. Там мы и расстались.
— Думаешь, он был доволен жизнью? – спросил худощавый Кайин. – Сомневаюсь, что хайскому сыну нравилось таскать мешки. Особенно тому, который отказался от клейма.
Маати, чтобы обдумать ответ, взял пиалу и хлебнул чая, но сделал это не очень грациозно и обжег язык.
— Ота никогда не говорил, что намерен претендовать на престол отца. Не было у него таких амбиций.
— А почему ты вдруг решил, что он стал бы обсуждать с тобой подобные вещи? – с легкой издевкой в голосе поинтересовался Кайин.
У Маати снова кровь прилила к щекам, но в этот раз за него ответил дай-кво:
— Стал бы. Ота Мати с Маати какое-то время были близкими друзьями, но потом поссорились, насколько мне известно, из-за женщины. Я считаю, если бы Ота в то время был настроен принять участие в борьбе за отцовский престол, он бы посвятил в свои планы Маати. В любом случае этот вопрос не представляет для нас интереса. Как сказал Маати, с тех пор прошло много лет. У Оты могли появиться амбиции. Или он мог озлобиться. Нам остается только гадать.
— Но он отказался от клейма.. – начал Данат.
Дай-кво оборвал его жестом и резко произнес:
— На то были другие причины, и это не вашего ума дело!
Данат Мати принял позу извинения, но дай-кво только рукой махнул. Маати снова глотнул чая и теперь не обжегся.
А Кайин принял позу вопроса и впервые посмотрел прямо на Маати:
— Ты бы узнал его, если бы увидел?
— Да, узнал бы.
— Похоже, ты в этом уверен.
— Так и есть, Кайин-кя.
Старший Мати улыбнулся, а Маати почувствовал, что собеседники остались довольны его ответом. Ему стало не по себе.
Дай-кво налил себе еще чая и сказал:
— В Мати прекрасная библиотека, одна из лучших в четырнадцати городах. Насколько я знаю, там хранятся рукописи времен Империи. Один из правителей подумывал перебраться в Мати, вероятно, чтобы пересидеть там войну, и послал свои книги вперед. Не сомневаюсь, что на этих полках можно отыскать сокровища, которые помогут в пленении андата.
— Что, правда? – удивился Маати.
— Нет, неправда, – хмыкнул дай-кво. – Думаю, на полках совершенно бессистемно свалены не представляющие никакого интереса книги и свитки, а присматривает за ними никчемный библиотекарь, который тратит свои медяки на вино и шлюх. Но меня это не беспокоит. Главное, чтобы все в Мати поверили в то, что мы решили отправить к ним поэта низкого ранга, вроде тебя, потому что где-то там есть манускрипты, в которых зашифрованы важные для нас тайны, и ты должен перекопать всю библиотеку и найти эти манускрипты. Хаю Мати я написал письмо, в нем сказано, с какой миссией мы тебя посылаем. Хай сам объяснит твое присутствие Семаю Тяну, поэту, который удерживает в своем подчинении андата Размягченный Камень. На самом деле твоя задача – выяснить, мог ли Ота убить своего брата. Если это действительно он, то необходимо узнать, кто его пособники. Если не он, разберись, кто убил Биитру Мати и по какой причине.
— Высочайший.. – начал Маати.
— Подожди в саду, – сказал дай-кво. – Мне еще нужно кое-что обсудить с сыновьями хая Мати.
Сад, как и покои дая-кво, был невелик, но ухожен и радовал глаз своей простотой. Посреди благоухающих сосен с аккуратно сформированными кронами журчал фонтан. Маати присел на бортик.
С этого горного склона весь мир выглядел как расстеленная на столе карта.
Маати ждал. В голове гудело, душа пребывала в смятении. Спустя какое-то время послышались размеренные шаги по гравийной дорожке. Маати обернулся и увидел дая-кво. Старик опирался на трость, и Маати поначалу удивился, но вспомнил, что давно не видел высочайшего в полный рост, а за это время многое могло измениться.
Человек со стулом в руках держался на некотором отдалении от хозяина. Как только дай-кво подал знак, слуга поставил стул возле фонтана и сразу ретировался.
— Да, прекрасная перспектива, – сказал дай-кво.
Маати промолчал. Просто не был уверен, что имеет в виду высочайший – вид со склона горы или дело братьев Мати.
Дай-кво взглянул на него и чуть скривил губы – не поймешь, улыбка это или нечто менее дружелюбное, – а затем протянул два прошитых и запечатанных воском письма.
Маати сунул бумаги в рукав.
— Боги, я старею, – вздохнул дай-кво и указал тростью на одну из сосен с фигурно сформированными кронами. – Видишь вон то дерево?
— Да, высочайший.
— В его ветвях живет семейство дроздов. Каждый день будят меня ни свет ни заря. Все собираюсь кого-нибудь послать, чтобы разорил гнездо, да решимости не хватает.
— Высочайший милостив.
Дай-кво снизу вверх посмотрел на Маати и прищурился. Плотно сжатые губы стали совсем тонкими, а морщины были черны, словно лицо разлиновали углем.
Маати стоял без движения, ждал.
Наконец дай-кво снова отвернулся и со вздохом спросил:
— А ты? Справишься?
— Я сделаю все, что велит высочайший.
— Да, знаю, ты отправишься в Мати. Но сможешь ли донести мне, что он там? Ты же понимаешь: если Ота стоит за всем этим, сначала братья убьют его, а уж потом займутся друг другом. Это большая ответственность и тяжелая ноша. Если тебе такое не по силам, скажи сейчас, и я найду другой путь. Однажды я в тебя поверил, но ты обманул мои ожидания.
— Этого больше не повторится, высочайший.
— Ну хорошо, – сказал дай-кво и умолк.
Маати так долго ждал позы прощания, после которой мог бы уйти, что даже начал гадать – дай-кво забыл о нем или намеренно игнорирует, чтобы таким образом унизить.
Наконец дай-кво тихо спросил: