Страница 56 из 87
= 38 =
Я замолчала. Он был прав. Я не знала, на что способен Борис. Он мог опоить меня. Мог угрожать. Мог заставить подписать какие-то бумаги под давлением. Человек, который десять лет притворялся любящим мужем, мог оказаться кем угодно.
— Я не хочу тебя пугать, — продолжил Святослав. — Я просто предлагаю тебе безопасное место. На время. Пока мы не решим все вопросы с разводом. Пока Борис не успокоится и не примет ситуацию.
— А если он не примет? — спросила я.
— Тогда ему придётся иметь дело со мной, — в голосе Святослава прозвучала сталь.
Я посмотрела на него. В свете уличного фонаря его лицо казалось спокойным, уверенным. Я чувствовала, что с ним я в безопасности. Что он не позволит никому меня обидеть.
— Хорошо, — сказала я. — Поехали. Только…
— Что?
— А как же твоя сестра? Знаешь, а она приходила ко мне. Просила отпустить Бориса.
— Приходила? Расскажи мне.
Мне понадобилось ещё минут пятнадцать, чтобы пересказать Борису о том, о чём я говорила с Лидой. Вижу шок в глазах генерала. Впрочем, я не удивлена. Святослав нормальный и адекватный. А то, что творит Лидия, не может не вызывать недоумения у нормальных людей.
— Поверить не могу, что Лида до такого опустилась. Какая же она глупая, — он разочарованно покачал головой, — я попытаюсь помочь сестре. Поговорю и с ней, и с Борисом. Но, Тамара, я не хочу, чтобы ты сомневалась в моих словах. Тот факт, что Лида моя сестра не изменит моего отношения к твоей ситуации.
— Я верю тебе, Святослав. Правда.
Он кивнул, завёл мотор. Машина тронулась, и мы поехали. Я не знала, где он живёт. Не знала, что меня там ждёт. Но почему-то не боялась. Я и правда верила этому мужчине.
Дом Святослава оказался в тихом районе, недалеко от парка. Небольшой, двухэтажный, из красного кирпича, с аккуратной лужайкой перед входом. Не коттедж, не особняк. Просто добротный, крепкий дом, где живёт семья. Здесь не было вычурной роскоши, только спокойная уверенность.
— Машину можно поставить в гараж, — сказал он, открывая ворота. — Но сейчас поздно. Оставим здесь.
Мы вышли из машины. Он повёл меня к дому. Открыл дверь, пропустил вперёд.
Внутри было тепло. Пахло деревом, кофе, книгами, жизнью. Я огляделась. Прихожая, лестница на второй этаж, дверь в гостиную.
— Пойдём, покажу, — сказал Святослав.
Мы прошли в гостиную. Просторная комната с большим диваном, креслами, камином. На стенах — фотографии. Я узнала Святослава на одной из них: молодой, в форме, с женой. На другой был Вадим, ещё маленький, на руках у отца. На третьей изображена красивая женщина, похожая на Святослава. Наверное, его мама.
— Здесь уютно, — сказала я.
— Спасибо, — он кивнул. — Пойдём дальше.
Он показал мне кабинет: строгий, с большим столом, компьютером, стеллажами с папками и книгами. Потом спальню сына.
Комната Вадима была типичной подростковой — плакаты на стенах, гитара в углу, разбросанные вещи.
Святослав усмехнулся.
— Не успеваю убирать, — сказал он. — Сын не любит, когда трогают его вещи. А мне и не жалко. Это его пространство.
В его голосе прозвучала боль. Я вспомнила, как генерал переживал за сына, как благодарил меня за спасение. Вадим для него — всё.
Потом Святослав показал мне свою спальню. Большая кровать, прикроватные тумбочки, шкаф. На тумбочке стояла фотография женщины.
— Моя жена, — сказал он, заметив мой взгляд. — Катя. Умерла год назад. Она была беременна.
— Прости, — тихо сказала я. — Я знаю. Мне жаль.
— Мне тоже жаль, — он вздохнул. — Но жизнь продолжается. И надо жить дальше.
Наконец, он привёл меня в комнату, где я должна была остановиться. Небольшая, светлая, с кроватью, застеленной свежим бельём, с букетом полевых цветов на подоконнике.
— Здесь ночуют гости, когда приезжают, — сказал он. — Надеюсь, тебе будет удобно.
— Спасибо, — я посмотрела на него. — Правда, спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
— Не за что, — он покачал головой. — Мой дом для тебя всегда открыт. Надолго. Не стесняйся. Я принесу тебе чистое бельё. У тебя ведь нет ничего. Мою футболку, если ты не против. А утром съездим к тебе домой за вещами. Да?
— Да. Спасибо тебе.
Он вышел, пожелав мне спокойной ночи. Я осталась одна. Стояла посреди комнаты, смотрела на цветы, на чистое бельё, на мягкий свет лампы. Здесь так уютно. Спокойно. Безопасно.
Я разделась, легла в кровать и долго смотрела в потолок. В голове крутились мысли — о Борисе, о Лиде, о разводе, о будущем. Но где-то глубоко внутри, под слоем страха и беспокойства, поселилось что-то новое: вера в лучшее будущее, в котором меня не будут окружать предатели.
Я провалилась в сон и не просыпалась до утра.
Проснулась я от запаха кофе и свежей выпечки. Нет, не выпечки — сырников. Я села на кровати, потянулась. За окном было светло, но небо ещё не разогнало утреннюю дымку.
Я оделась, спустилась на кухню. Святослав сидел за столом, пил кофе. На столе стояли тарелки с сырниками, сметана, варенье, свежезаваренный чай.
— Доброе утро, — сказал он, увидев меня. — Ты рано встала. Ещё шесть утра.
— Это ты рано, — ответила я. — Или ты вообще не ложился?
— Ложился, — он улыбнулся. — Просто привык вставать рано. Служба приучила. Угощайся.
Я села напротив, взяла сырник. Откусила кусочек. Вкусно. Очень вкусно. Я не ожидала, что он умеет готовить.
— Это ты сделал? — спросила я.
— Конечно. Надеюсь, оценишь. Я мало что умею готовить. Но сырники - моё коронное блюдо.
Я улыбнулась. Святослав тоже улыбался. Мы сидели за столом, ели сырники, пили чай, и мне казалось, что я знаю этого человека всю жизнь.
— Спасибо, — сказала я. — За завтрак. За гостеприимство. За всё. Сырники божественные.
— Перестань благодарить, — он покачал головой. — Это пустяки.
— Нет, не пустяки, — я посмотрела ему в глаза. — Для тебя может быть пустяки. А для меня — целый мир. Я чувствую себя в безопасности.
Он кивнул, не отвечая. Мы доели, я помыла посуду. Святослав смотрел на меня, стоя в дверях.
— Тамара, — сказал он, когда я вытерла руки.
— Мм?
— Мне нужно кое-что тебе сказать.
Я повернулась к нему. Он подошёл ближе, совсем близко. Я чувствовала его запах: одеколон, свежесть, что-то тёплое. Он протянул руку, заправил прядь волос за моё ухо. Я замерла.
— Поживи у меня, — сказал он. — Тут безопасно. Я решу все твои дела с разводом. Сам. И обещаю, что ты не потеряешь бизнес.