Страница 53 из 87
= 35 =
Вижу, как муж дотошно смотрит на меня. Похоже верит, что его дурочке достаточно извинений и сожалений с его стороны. Полагает, что я прощу его.
— Ты не простишь меня? — спросил он, видя моё молчание.
— Не прощу, — ответила я. — Измену не прощают, Борис. Никогда. Даже если ты уйдёшь от любовницы. Даже если ты докажешь, что любишь меня. Однажды ты предал меня, и это уже не исправить. Я не смогу забыть. Не смогу доверять тебе. Каждый раз, когда ты задержишься на работе, я буду думать, а не к ней ли ты поехал? Каждый раз, когда ты посмотришь на телефон, я буду гадать, а не ей ли ты пишешь? Я не хочу так жить.
— Тома, прошу тебя…
— Нет, — я покачала головой. — Я не прощу. И я не останусь с тобой. Ты можешь идти к своей Лиде. Можешь жениться на ней. Можешь растить её сына. Или найди себе другую женщину. Хоть с десяток. Меня это не касается. Но бизнес моего отца я не отдам. Это моё. По праву.
Борис недоумённо посмотрел на меня. В его глазах появились искорки злости, даже ярости. А потом он вдруг гаркнул, так громко, что я вздрогнула:
— А мы с тобой квиты! И ты ещё смеешь упрекать меня. Ты бессовестная, Тамара.
— Что? — я не поняла. Он правда уверен, что лучшая защита - это нападение?
— Квиты! — повторил он. — Ты тоже мне изменяешь. Изменяла. Не надо изображать из себя оскорблённую невинность. Ты не была мне верной женой, как я выяснил.
Я смотрела на него и не верила своим ушам.
— Я никогда тебе не изменяла, — сказала я спокойно. — Никогда. Даже когда ты забывал о наших годовщинах. Даже когда ты не ночевал дома. Даже когда мне было больно и одиноко. Я была тебе верна.
— А твоя болячка? — он усмехнулся. — Та, которую ты лечишь. Она передаётся половым путём, Тома. Если она есть у тебя, значит, ты где-то подцепила. От любовника. А я сдал анализы. Я чист, Тома. Здоров. Значит, это ты мне изменила. И теперь пытаешься выставить себя жертвой.
Я смотрела на него, и вдруг внутри меня что-то перевернулось. На меня накатила бесконечная, изматывающая усталость от этой лжи. От этого фарса. От цирка, в который превратилась моя жизнь.
— Борис, — сказала я. — Никакой инфекции у меня нет.
Он замер.
— Что?
— Нет у меня никакой инфекции, — повторила я. — Я придумала её. Чтобы не спать с тобой. Я тоже здорова.
Его челюсть плавно пошла вниз. Я смотрела, как меняется его лиц. От гнева к удивлению, от удивления к растерянности, от растерянности к чему-то, что я не могла определить. Но он явно в шоке.
— Ты… придумала? — переспросил он, — солгала мне? — он словно не верил.
— Да, — кивнула я. — Я узнала, что ты мне изменяешь. Я услышала твой разговор с Лидой в тот день, когда оперировала её. Ты стоял у её палаты и говорил, что разведёшься со мной. Что я дурочка, которая ждёт тебя дома. Что ты не можешь уйти, потому что боишься потерять бизнес. Я слышала всё, Борис.
Он побледнел. Я видела, как дрожат его губы.
— Ты… ты слышала?
— Я слышала достаточно, — ответила я. — Чтобы понять, что ты за человек. И чтобы принять единственное верное решение. Я больше не хочу быть твоей женой, Борис. Я не хочу делить с тобой постель. Не желаю притворяться, что всё в порядке. Поэтому я придумала половую инфекцию. Чтобы ты ко мне не приставал. Потому что меня тошнит от твоих прикосновений.
Он стоял, глядя на меня, и не мог вымолвить ни слова. Я видела, как в его глазах мелькают мысли: одна за другой. Быстрые, панические. Он просчитывал варианты. Думаю, Борис уже понимал, что проиграл. Ведь я знаю всё. И у меня есть преимущество.
— Ты… ты не имела права… — прошипел он.
— Имела, — перебила я. — Имела право защищать себя. Ты собирался оставить меня ни с чем. Ты строил планы, как отнять у меня бизнес. Ты лгал мне, изменял, унижал меня за спиной. А теперь ты говоришь, что я не имела права? Смешно.
— Тома, давай поговорим спокойно, — он поднял руки, как будто сдавался. — Мы ведь можем договориться.
— О чём? — спросила я. — О том, как ты уйдёшь к очередной любовнице, забрав мои деньги? Или о том, как я останусь с тобой, притворяясь, что ничего не случилось? Нет, Борис. Мы не будем договариваться. Мы будем разводиться. Через суд. С адвокатом, который поможет мне отстоять то, что принадлежит мне по праву.
— Ты пожалеешь, — сказал он. В его голосе прозвучала неприкрытая угроза.
— Не угрожай мне, — ответила я. — Ты не в том положении, чтобы угрожать.
— А что ты сделаешь? — усмехнулся он. — Пойдёшь куда-то? Пожалуешься? Или к генералу побежишь?
Я посмотрела на мужа. В его глазах была злость, но за ней я видела и страх. Он боялся потерять всё: бизнес. Деньги. Статус. Всё, что он построил на костях моего отца. А я ведь так помогала Борису. Всегда и во всём.
— А что, хорошая идея, — сказала я. — Пойти к генералу. Рассказать, как его сестра отбивает мужа у женщины, которая спасла его сына. Интересно, что он на это скажет?
Борис побледнел ещё сильнее.
— Ты не посмеешь.
— Проверь, — ответила я.
Я развернулась и пошла в спальню. Борис не пошёл за мной. Я слышала, как он стоит в коридоре, тяжело дышит, борется с желанием что-то сказать или сделать. Но он молчал. Потому что понимал — любое его слово сейчас будет против него.
Я закрыла дверь спальни, прислонилась к ней спиной. Сердце билось так часто, руки дрожали, колени подкашивались. Я сделала это: сказала мерзавцу правду. Не всю, но достаточно, чтобы он понял главное: игра в семью окончена. Теперь Борис знает, что я знаю. И это многое меняет.
Я не могу предугадать, что Борис теперь предпримет. Не знала, как отреагирует Лида, когда Борис бросит её. И не знаю, что скажет Святослав, когда узнает, что я знаю о его сестре и Борисе.
Но, как бы там ни было, я не сдамся.