Страница 51 из 87
= 34 =
Когда шла домой, я чувствовала, как с каждой ступенькой, с каждым шагом по лестничной клетке внутри меня нарастает тяжёлое, давящее предчувствие. Разговор с Лидой вымотал меня до предела.
Эмоционально я была пуста, как выжатый лимон, но где-то на дне этой пустоты всё же горел ледяной и расчётливый огонёк решимости. Никому не позволю вытирать о себя ноги. Тем более тогда, когда я этого не заслужила.
Ключ легко повернулся в замке, дверь открылась. Я перешагнула порог и сразу поняла: что-то не так. В квартире слишком тихо. Не работал телевизор, не слышалось обычного вечернего бормотания Бориса по телефону.
Борис стоял в коридоре. Он не вышел мне навстречу, как обычно. Просто стоял, прислонившись к стене в темноте, скрестив руки на груди, и смотрел на меня.
Лицо у него было суровое, глаза холодные, губы сжаты в тонкую нитку. Таким я его видела впервые. Даже в самые трудные моменты нашей совместной жизни он никогда не смотрел на меня вот так.
— Здравствуй, — сказала я, снимая пальто.
Он не ответил. Я повесила пальто в шкаф, поставила сумку на пол, повернулась к нему.
— Что-то случилось, Борис? - играю под дурочку.
— Ты знаешь, что случилось, — ответил он глухо, с металлическими нотками в голосе. — Ты сегодня говорила с Лидией.
Я замерла на секунду. Потом хмыкнула. Конечно. Его любовница уже пожаловалась. Она не стала ждать ни минуты. Выбежала из моего кабинета и сразу же набрала своего Борю. Или приехала к нему. Или ещё как-то связалась.
Рассказала, какая я злая и несговорчивая. Что я не хочу отпускать мужа. Что я требую бизнес. Что я не желаю уходить по-хорошему.
Да я даже не сомневалась, что она поступит именно так.
— Нажаловалась? — спросила я, проходя мимо него на кухню. — Быстро она. Только что из больницы — и уже тебе звонит.
Борис пошёл за мной. Я села за стол, он остался стоять, опершись о косяк. Такой жест обычно принимают люди, которые хотят показать своё превосходство. Или которые боятся сесть рядом, потому что это сделает разговор слишком личным.
— Что конкретно она тебе наговорила? — спросил он.
— А ты не знаешь? — я подняла на него глаза. — Разве она не пересказала тебе наш с ней разговор слово в слово?
— Я хочу услышать от тебя, — сказал он, а в его голосе прозвучало что-то, похожее на приказ.
Я усмехнулась. Какая разница. Суть одна. Она пришла, чтобы унизить меня. Чтобы сказать, что я не смогла родить ему сына. Чтобы потребовать, чтобы я отпустила Бориса и отдала бизнес.
— Я не собираюсь повторять все её слова, — сказала я. — Да и уверена, что ты мне не поверишь. Если у тебя с ней ребёнок и ты её любишь, так уходи к ней. Просто нужно было поступить честно, Борис. Со мной.
Борис молчал. Я смотрела на него и видела, как напряжены его челюсти, как он сжимает и разжимает кулаки.
— Ты ведь лгал мне, — продолжила я более тихим, но твёрдым голосом. — Столько лет мы вместе. А я ведь верила тебе. Верила каждому твоему слову, каждому поцелую, каждому «я люблю тебя». А ты… ты строил свою параллельную жизнь. С другой женщиной. И даже не считал нужным мне сказать.
— Тома…
— Не перебивай, — я подняла руку. — Я не закончила. Ты лгал мне про командировки. Ты лгал про задержки на работе. Ты лгал, когда говорил, что устал, а сам ехал к ней. Ты лгал, когда целовал меня на прощание. Ты лгал всё это время. Так не поступают мужчины, Борис. Так поступают трусы. Если тебя во мне что-то не устраивало, просто бы сказал. Я бы поняла. Ведь не дура. Но ты предпочёл быть трусом.
— Я не трус, — сказал он с нескрываемой обидой в голосе.
— Ты боишься потерять деньги, — ответила я. — Не меня. Не семью. А деньги. Бизнес, который построил мой отец. Который ты хочешь отжать у меня. Вот чего ты боишься на самом деле. А меня тебе не жалко. Ты не думал обо мне, когда таскался к любовнице? Ты думал только о себе.
Борис шагнул ко мне. Резко, быстро. Схватил меня за руки, сжал запястья так сильно, что я поморщилась от боли. Лицо мужа было в нескольких сантиметрах от моего лица. Я чувствовала запах его одеколона, смешанный с запахом злости.
— Тома, — сказал умоляюще он. — Я не собираюсь разводиться с тобой. Слышишь? Не собираюсь. Лида… это так. Ошибка. Дурость. Не люблю я её.
— Не любишь? — я усмехнулась ему в лицо. — А ребёнок? Сын, которого она тебе родила?
— Это её проблемы, — он дёрнул плечом. — Девка ещё та потаскуха. У неё много мужиков было. Я всего лишь один из многих. Может, вообще не от меня она родила. А она хочет, чтобы я женился. Чтобы ребёнка обеспечивал. И её снабжал. На черта мне нужна такая баба?
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается отвращение. Он готов отказаться от собственного сына, чтобы сохранить бизнес. Он готов назвать мать своего ребёнка потаскухой, лишь бы я поверила, что он меня любит. Какая же это грязь. Какое дно.
Или он и сам верит в то, что говорит?
Тогда я вообще не понимаю этого мужика.
— Если ты не любишь её, почему не расстался с ней? — спросила я. — Почему не бросил? У тебя было на это время.
Борис отпустил мои руки, отступил на шаг. Провёл ладонью по лицу жестом показной усталости, или растерянности.
— У неё брат влиятельный, — сказал он с горечью. — Генерал вроде бы. Я не мог просто взять и бросить её, когда она была беременна. Он бы меня… в порошок стёр. Я думал, что разберусь потом. Что найду способ. А потом… потом родился ребёнок. И теперь всё стало ещё сложнее. И сам не знаю, как отделаться от этой бабы, Тома.
Я слушала его и вдруг поняла одну страшную вещь. Борис и правда хотел оставить Лиду. Он планировал бросить её. Но она удержала его этой беременностью. Сделала ребёнка — возможно, специально. Возможно, не от него.
И теперь Борис оказался в ловушке. С одной стороны — генерал, брат любовницы, который может уничтожить его. С другой — я, жена, которая может отнять бизнес. Он метался между двух огней и не знал, как выкрутиться.
Потаскун чёртов. Допрыгался… кобелина.
— Ты не любишь её, — сказала я, скорее утверждая, чем спрашивая.
— Нет, — он покачал головой. — Не люблю. Было влечение, страсть, но это прошло. А она… она начала давить на меня. Сказала, что беременна. Сказала, что брат заставит меня жениться на ней. Я испугался. А теперь… милая, я не знаю, как из этого выпутаться.
— Ты - взрослый мужик испугался молодую девушку? Её брата? Серьёзно? Я должна в это поверить? А меня ты любишь? — спросила я. Вопрос прозвучал глупо даже для меня. Но я хотела услышать ответ.