Страница 44 из 87
= 30 =
* Тамара *
Я проснулась затемно, как и вчера. Но сегодня во мне не было той глухой, давящей пустоты, осталась только боль. Я уже начинаю привыкать к мысли, что семьи у меня больше нет.
В голове созрел чёткий, продуманный план, почти военный. Я знала, что должна сделать, и эта определённость придавала сил.
Борис спал, раскинувшись на своей половине кровати. Я смотрела на него несколько секунд почти с научным интересом. Особь мужского пола, который считает себя хитрецом, но сам же и попал в ловушку собственной лжи. Он думает, что водит меня за нос. А я уже сделала первый шаг в своей игре.
Я осторожно приподнялась, стараясь не скрипеть пружинами. Ноги скользнули на пол, я на цыпочках прошла в ванную, включила воду, чтобы создать шумовую завесу. Потом поспешила на кухню.
Борис оставил на столе кружку из-под вечернего чая. Я взяла её, завернула в целлофановый пакет, положила в сумку. Остатки слюны на краю кружки — этого достаточно. В лаборатории смогут выделить ДНК.
Я действовала быстро, почти бесшумно, даже руки не дрожали. Странно. Когда я узнала об измене, меня трясло так, что я не могла удержать чашку. А теперь, когда я собирала улики, я была спокойна как удав. Наверное, так работает механизм самосохранения: когда боль слишком велика, то включается безразличие.
Я оделась, накрасилась чуть ярче, чем обычно. Красная помада, стрелки на глазах. Я смотрела на себя в зеркало и видела не ту женщину, которая плакала в подушку. Я должна быть сильной.
В больницу я приехала за час до начала смены. Утренняя суета ещё не началась, коридоры были пусты, дежурные медсёстры пили кофе в ординаторской. Идеальное время.
Я зашла в процедурную, взяла стерильную пробирку и набор для забора биоматериала. В кармане халата лежал пакет с бориной кружкой. Теперь оставалось самое сложное: взять образец у малыша Лиды.
Я постучала в палату. Тишина. Я открыла дверь и заглянула внутрь.
Лида спала, раскинувшись на кровати. Рядом, в кувезе, мирно посапывал малыш. Я подошла к нему, чувствуя, как колотится сердце. Маленький, беззащитный, он лежал на спинке, сжимая крошечные кулачки. Сын Бориса. Может быть. А может быть, и нет. Я должна была узнать. Но всё равно… он такой хорошенький.
Я открыла кувез, осторожно взяла малыша на руки. Он даже не проснулся, только шмыгнул носиком и причмокнул губами. Я достала стерильный тампон, аккуратно провела им по внутренней стороне щеки — секундное дело. Ребёнок дёрнулся, наморщил лобик, но не заплакал. Я уложила его обратно, прикрыла одеяльцем.
— Прости, маленький, — прошептала я. — Это не твоя вина.
Он даже не услышал. Спал себе, ничего не подозревая. А я положила тампон в пробирку, подписала — « Е.», имея в виду «Егор» или как там его назвали — и убрала в карман. Всё. Полдела сделано.
Я вышла из палаты, стараясь не шуметь. В коридоре столкнулась с медсестрой Настей.
— Тамара Сергеевна, вы рано сегодня, — удивилась она.
— Привычка, — ответила я с лёгкой улыбкой. — Хотела проверить пациентку после операции.
— Всё хорошо?
— Всё отлично, — кивнула я. — Завтра выписываем.
Настя улыбнулась и пошла дальше. А я выдохнула. Пронесло.
Остаток утра я работала как обычно: осмотры, назначения, истории болезней. Никто не заметил, что мыслями я была не совсем здесь.
Что половина моих мыслей крутилась вокруг пробирки в кармане халата и кружки в сумке. Что я считала минуты до обеда, когда смогу отнести всё это в лабораторию.
В обед я не пошла в столовую. Схватила сумку, накинула пальто и быстрым шагом направилась в лабораторный корпус. Анна Валерьевна работала там уже лет десять. Мы не были подругами — просто коллегами, которые иногда пересекались на конференциях и в буфете. Но я знала, что она не болтлива. И что ей можно доверять — за определённую плату.
Лаборатория находилась в подвальном помещении, с тусклым светом и запахом реактивов. Анна сидела за столом, заполняла какие-то бумаги. Увидев меня, она удивилась.
— Тамара Сергеевна? Вы ко мне?
— Анна Валерьевна, — я прикрыла дверь, достала из кармана пробирку и пакет с кружкой. — Мне нужна ваша помощь. Конфиденциально.
Она посмотрела на меня, потом на пробирку, потом на пакет. Её лицо стало профессионально-нейтральным.
— ДНК-тест? — спросила она.
— Да, — кивнула я. — Образец ребёнка и предполагаемого отца. Нужно установить родство.
— Это стоит денег, — сказала она. — И времени. Результат будет через несколько дней.
— Я знаю, — я достала из кошелька деньги. Десять тысяч. — Это вам. За молчание. И за скорость. Плюс вот это, - указала на другой конверт, - оплата анализа.
Анна взяла деньги, пересчитала, кивнула.
— Хорошо, — сказала она. — Результат будет через три-четыре дня. Я позвоню.
— Спасибо, — я выдохнула. — Вы меня выручаете.
— Не благодарите, — она убрала пробирку и пакет в сейф. — Я ничего не видела и ничего не знаю.
Я кивнула и вышла. В кармане осталась только квитанция об оплате. Почти тридцать тысяч обошлось мне всё это действо — немалая сумма для меня. Но я могла себе это позволить. Это было вложение в моё будущее. В мою свободу.
Я вернулась в отделение как раз к началу вечерней смены. Успела. Собой я очень довольна. Сегодня я сделала важное дело. И документы адвокату передала — забежала к нему в офис на полчаса, благо он находился недалеко от больницы. Константин Сергеевич просмотрел их, кивнул, сказал, что всё в порядке, что он начнёт готовить иск.
Теперь можно было выдохнуть. Хотя бы на несколько часов.
Я уже собиралась переодеваться, когда зазвонил телефон. Святослав.
— Тамара, привет, — его голос звучал тепло, почти по-домашнему. — Ты занята?
— Нет, уже заканчиваю, — ответила я. — Что случилось?
— Ничего не случилось. Просто хотел увидеться. Поговорить. Ты не против, если я подъеду?
Я помолчала секунду. Не против ли я? Я хотела его увидеть. После всего, что произошло за эти дни, он стал для меня кем-то вроде спасательного круга. Человеком, рядом с которым я могла не притворяться. Ну, почти не притворяться.
— Приезжай вечером.
— Договорились.