Страница 42 из 87
= 29 =
— Ты знаешь, кто она? — спросил я тихо, —- жена твоего Бориса…
— Я же сказала — докторша, — ответила Лида. — Не помню, как зовут. Мне это не важно. Мне вообще плевать на неё.
— Её зовут Тамара, — сказал я. — Тамара Сергеевна Ветрова.
Лида замерла. Малыш захныкал, но она даже не обратила на него внимания. Она смотрела на меня, и в её глазах рос ужас.
— Тамара Сергеевна… — прошептала она. — Это же… та самая или…
— Да, — кивнул я. — Без или. Та самая Тамара Сергеевна, которая принимала у тебя роды. Которая держала тебя за руку в операционной. Которая сказала «всё будет хорошо» и сделала всё, чтобы выполнить обещание. Та самая “дурочка”, которая спасла тебя и твоего сына.
— Не может быть, — она покачала головой. — Ты врёшь.
— Я не вру, — сказал я жёстко. — И это ещё не всё. Тамара Сергеевна — та самая женщина, которая спасла моего сына. Которая наложила жгут на его ногу, сделала искусственное дыхание, вернула его к жизни. Она спасла Вадима. Она спасла тебя. Она спасла твоего ребёнка. А ты, Лида, назвала её дурочкой. За её спиной. Ты смеялась над ней.
Лида побелела. Её руки задрожали.
— И вот сейчас я сижу здесь и пытаюсь понять — как ты могла? Как ты могла так поступить с женщиной, которая спасла тебе жизнь?
Лида закрыла лицо руками. Малыш заплакал громче, и она машинально прижала его к груди, укачивая.
— Я не знала, — сказала она глухо. — Я не знала, что это она…, что она спасла Вадима. Я не знала ничего.
— Но ты знала, что у Бориса есть жена, — сказал я. — Ты знала, что он обещал ей развод, но не торопится разводиться. Но на самом деле тебе ведь было всё равно. Ты хотела этого мужика. Желала его денег. Ты хотела его статуса. А на его жену тебе было наплевать.
— Святослав, — она подняла на меня глаза. В них были слёзы. — Я люблю его. Я правда его люблю.
— Любишь? — я усмехнулся. — А он тебя? Он обещает развод уже полгода, а до сих пор не развёлся. Он говорит, что боится потерять бизнес, но на самом деле просто не хочет терять деньги. А, возможно, что не желает потерять и жену. И знаешь почему? Потому что Тамара - это настоящая женщина. Умная. Образованная. Отзывчивая. А ты… ты для него просто развлечение. Игрушка. Молодая, красивая, удобная и легкодоступная. С такими как ты, Лида, мужчины могут лишь в койке развлекаться. Не более. А Тамара — это его тыл. Его финансовая подушка. Её отец оставил ей наследство, которым Борис пользуется. Пока он женат на ней, он может распоряжаться этими деньгами. Как только он разведётся, он их может потерять. Но потерять он боится и саму Тамару, как женщину. Поэтому он тянет. Поэтому он врёт тебе. И ей. Он врёт всем. Он не женится на тебе, Лида. Никогда. Хорошо, если просто признает отцовство.
— Ты не знаешь его, — покачала она головой. — Ты не знаешь, какой он. И не смей меня поучать. Не оскорбляй. Из-за тебя я разволновалась, — всхлипнула Лида, — если у меня перегорит молоко, это ты будешь виноват. Ты довел меня до истерики.
— Я знаю достаточно о твоих истериках, — сдержанно ответил я. — А тебе я всегда желал добра. Я знаю, что этот франт Борис предал свою жену. Перечеркнул десять лет брака ради юной шалашовки. Уверен, ты такая у него не одна… молодая любовница. И я знаю, что рано или поздно он сделает то же самое с тобой. Потому что такие люди не меняются. Лида, очнись ты уже, а!
Лида молчала. Я видел, как слёзы текут по её щекам, как она кусает губы, чтобы не разрыдаться.
— Ты виделся с Тамарой Сергеевной, да? Благодарил её за меня, за сына.
— Да. — кратко ответил.
— Святослав, ты теперь скажешь ей обо мне и Боре? Свят, — крикнула, — не смей ей говорить. Иначе эта баба… женщина подстрахуется. И Борис не сможет забрать у неё то, что по праву принадлежит ему.
— Лида, у тебя и правда совести нет, да?
— Ты разрушишь жизнь родной сестры ради тупой бабы?
— Я совершенно не понимаю тебя. Как ты так можешь, а? Ты должна понять, что ты не права, — сказал я. — Ты не права по отношению к Тамаре. Ты должна извиниться перед ней. Ты должна сказать ей правду. Всю правду.
— Ты скажешь ей правду?
— Скажу.
Лида подняла на меня глаза:
— Ты, мой брат, станешь помогать женщине, которая собирается развестись с отцом моего сына?
— Я никогда не изменял совести, Лида. И не намерен этого делать ради всякого рода бессовестных людишек. Даже если одним из таких людишек является моя собственная сестра. И да, я помогу женщине, которая спасла моего сына, — ответил я. — Я помогу женщине, которую предал муж. Я помогу женщине, которая заслуживает лучшего, чем твой Борис. Если для тебя это проблема — это твоя проблема.
Лида молчала. Я видел, как она борется с собой. Как в ней сталкиваются обида, гнев, стыд и что-то ещё — возможно, понимание.
— Что мне делать? — спросила она снова. — Скажи мне. Что я должна сделать?
— Для начала — прекрати врать, — сказал я. — Себе в первую очередь. Твой Борис не такой замечательный, каким ты его себе нарисовала. Он обычный бабник, который использует женщин. Тебя — для развлечения. Тамару — для денег и в качестве тыла. Когда ты это поймёшь, тебе станет легче.
— А если я не хочу этого понимать? — прошептала она.
— Тогда ты будешь страдать, — ответил я. — Ты и твой сын. Потому что Борис не бросит Тамару. Он не бросит её деньги. Он будет водить тебя за нос, пока ты не надоешь ему. А потом найдёт другую дурочку. Моложе. Красивее. Удобнее. Дурочка в этой ситуации именно ты, сестра, а не доктор Тамара Сергеевна.
— Святослав, — сказала она тихо. — Что мне делать с малышом? Он его сын. Он должен знать отца. Ты ошибаешься. Судишь слишком строго.
— Отец не тот, кто зачал, — ответил я. — Отец тот, кто рядом. Кто воспитывает. Кто защищает. Кто не бросает и не предаёт. Если Борис не готов быть отцом, лучше ему не быть им вовсе, чем быть плохим. Муж из него никакой.
Лида молчала. Я встал, подошёл к ней ближе.
— Завтра я за тобой приеду, — сказал я. — Привезу домой. А с Борисом я разберусь. Лично.
— Ты не можешь… — начала она.
— Могу, — перебил я. — У меня есть возможности.
Я вышел из палаты и прислонился к стене. В голове гудело. Слишком много информации, так много эмоций. Слишком много всего, что нужно было переварить.
Я достал телефон, набрал номер Тамары. Она ответила не сразу.
— Тамара, — сказал я. — Это Святослав. Ты занята?
— Нет, — её голос звучал устало. — Что случилось?
— Нам нужно увидеться. Срочно.
Она замолчала. Я слышал её дыхание.
— Хорошо. Вечером.