Страница 59 из 127
Всем было объявлено, что ее величество скончалась от сердечного приступа. Те, кто знали правду, молчали. Риберто искренне горевал. Любовь там или нет, но жизнь вместе прожили, детей вырастили… и дети хорошие получились. Дочь сейчас приехать не может, она в тягости, а вот оба сына шли за гробом. Базиль, не скрываясь, вытирал слезы. Дамиан молчал, но так выразительно, что и слез не надо было.
Оркестр играл, народ сочувствовал, цветы одуряюще пахли… про какого-то Августа Эрдвейна никто и не вспоминал, и не думал. Не до него. Даже газеты дали заметку с опозданием – и чуть ли не на последней страничке.
***
- Какой ужасный, тяжелый год! Ее величество умерла…
- И что в этом такого тяжелого?
- Ну, как же…
- А ты подумай сама? Его величество теперь холост. А ведь он маг, он еще лет тридцать или сорок протянет, может и еще раз жениться…
- Ой, а я правда не подумала!
- А если так, то на ком? Ну, месяца три-четыре король, конечно, в трауре побудет. А потом…?
- О, да!
- Так что надо заранее чистить перышки, заказывать новые платья…
- Определенно, надо!
И две женщины переглянулись с пониманием. Такая дичь не каждый год попадается! Любовницей – и то выгодно, а женой?
Даже если детей в этом браке не будет, все равно – сезон охоты на королей открыт!
***
- Говорят, ее величество умерла от разрыва сердца!
- Ой, нет! Говорят, в обморок упала неудачно, да прямо головой об тумбочку!
- А я слышала, что ее величество утонула в ванной.
- Ой, да это уж и вовсе глупости!
- Да кто ж знает-то?
- Король знает. Это точно.
- Да разве нам-то правду скажут?
- А что ты с этой правдой делать будешь?
- Интересно же!
- Еще как! Но мне все же кажется, что это сердце, тут дело такое, не угадаешь, упадешь разом – да и все.
- Но королева ж! Что она – к лекарям не ходила?
- Ой, да что эти лекари понимают?
- И не говори! Вот, я позавчера…
***
Сара Бахман устала от дороги!
Устала от трудностей жизни!
Просто – устала!
Наверное, не столько от поездки, сколько от неопределенности в жизни. В поезде она заняла отдельное купе, и к ней никто, кроме проводника не заходил. Разве что сама она посетила вагон-ресторан. Откушала и вернулась обратно.
Очень неудобные купе в этих поездах, и трясет, и воняет тут, и вообще – фу! И фи!
В Левенсберге, этом отвратительном убогом городке, поезд стоял невероятно мало! Служанка не успела бы выгрузить все чемоданы, так что Сарочке пришлось помогать наглой девке, а проводница и ухом не повела! Могла бы и предложить свои услуги, а она… тьфу, зараза!
Сара на нее жалобу напишет!
Две! Для верности!
Но это потом, а пока – Робин!
Конечно, сразу с дороги Сара к нему не поехала, сняла номер в местной гостинице, привела себя в порядок, отдохнула пару дней, и уж потом, во всем блеске красоты и очарования, решила отправиться на покорение будущего мужа.
Ребенок?
А, ребенок оставался с теткой, и совершенно не волновал утонченную Сарочку. Какой еще ребенок? Вот если бы она за него что-то получила, если бы Феликс ей МНОГО денег оставил, тогда дело другое. А он ей разве что на рождение сына подарок подарил, жлоб проклятый! Негодяй!
Впрочем, о покойном супруге она думать не будет, от этого могут морщины появиться, она лучше подумает о будущем!
Вот платье ей идет, голубое, с золотистыми кружевами-блондами.*
*- блонды - изначально золотистые кружева из некрученого дикого шелка-сырца натурального цвета. Потом их научились отбеливать до серебристого, а потом и красить в черный. Но у Сарочки первый вариант. Прим. авт.
И шляпка, и перчатки, и вся она свеженькая и очаровательная, и больше восемнадцати лет ей не дашь, ну может, девятнадцать с половиной, но точно не двадцать!
Дорога была неудобная и пыльная, рамбиль тряский и старый, так что раздражаться и шипеть Сарочка начала быстро, с первой горсти пыли на кружеве. Знала бы – плащ надела!
Ан нет!
Хотелось выпорхнуть из рамбиля, такой воздушной, и поразить Робина своей красотой. Сразу же!
Чтобы навылет!
Ведь любил же он ее?
Любил, и сейчас наверняка не забыл! Таких как она, не забывают!
Сара была уверена в своем успехе, но… ее просто все бесило! Но вот и дом Робина!
А ничего так, большой, симпатичный…
Его можно продать за хорошие деньги, и конечно же, купить себе дом в столице. Не жить же им в этом захолустье?
Но сначала надо увидеть Робина.
Сара сощурилась.
А вот и знакомое лицо. Хью, услышав рамбиль, вышел из дома, и сейчас остолбенел, не зная, что делать. Он-то ждал Элисон, а приехала…
Да что эта зараза здесь делает-то?
И допустимо ли ударить женщину лопатой?
Хотя какая она женщина?
Гадина она, вот как есть – гадина!
Впрочем, до лопаты было далековато, а Сара решила все сама, и пошла в атаку.
- Ага, Хью! Значит, и Робби здесь? Где он? Немедленно проводи меня к нему!
Хью и опомниться не успел, как Сара уже стояла на крыльце, и воняя дорогими духами, открывала дверь. Да-да, воняя… Хью она была настолько противна, что хороших эпитетов он для этой заразы не находил!
- А впрочем, сама дойду!
А ведь предупреждала рена Лейтнер, надо было лопату поближе держать. Других мыслей у Хью как-то и не возникло…
Неясно, сколько бы он еще простоял на крыльце, но – зашумел второй рамбиль. Не прошло и десяти минут, как старенькая машина запарковалась во дворе, и из нее вылезли две девушки. Очень похожие… одна, конечно, их Элисон, а вторая? Судя по внешности? Сестра? Кузина?
Это можно и потом узнать, а пока…
- Рента Лисси! Слава всем Богам!!! Помогите!!!
***
Робин и Матео ждали в библиотеке Элисон. Но когда дверь распахнулась…
Робин остолбенел, словно получил удар в солнечное сплетение, да так оно и было, в какой-то степени.
Сара…
Очаровательная и безжалостная, красивая и равнодушная, словно мраморная статуя.
Предательница и дрянь, которая его добила. Почти добила.
И… и что он чувствует?
Ответа у Робина не было. Это именно как удар, сначала надо опять вдохнуть воздух, а потом уж говорить о чувствах. Зато Матео не растерялся.
- Какие люди! Свинья на блюде!
Теперь настала очередь Сары задохнуться от возмущения. Это… о ней?!
Или что имеет в виду этот грубиян?
Матео не стал задерживаться с разъяснениями.
- Чего приперлась? Денег надо? А вот не будет тебе!