Страница 4 из 127
Как сын любил эту пустоголовую свистушку, как переживал из-за нее, как едва не спился – тут можно возмущаться бесконечно, но зачем? И так ясно, надо держать эту пакость подальше от Робина! Угораздило ж Бахмана умереть! Минутку?
- А что там с завещанием?
Фелиция пожала плечами.
- Таких подробностей я не знаю. А что?
- Надо попробовать разузнать. Старый Бахман добротой и душевностью не страдал, мог и в завещание что-то внести, чтобы Сара, значит, денег не получила. Или как-то еще…
- Вроде у него есть сын от Сары. Тоже Феликс.
- И что? Сыну он что-то завещать мог, а вот что там жена получит? Там же и от предыдущих браков дети есть, и у них уже свои дети, и интересы тоже свои… да, и зубастостью они в папочку.
Фелиция выглядела еще более встревоженной.
- Тогда тем более, милый! Если Феликс оставит ей денег, дело другое. Сара будет искать себе симпатичных любовников и забудет про нашего сына. А если нет?
Супруги переглянулись с полным пониманием момента.
Уж чего проще?
Если женщина привыкла продаваться, она так дальше жить и будет. Муж умер, денег нет, ищем следующего дурака, которому можно сесть на шею. Цып-цып-цып!
Ага, а вот тут отличный кандидат на роль следующего «подателя жизненных благ», бывший маг, может долго тоже не прожить, но вдруг наследство оставит? А что страшный, так Сара уже и не на такое насмотрелась, привыкла… это в первый раз продаваться неприятно, а потом-то и не к такому привыкаешь. Кинется, впиявится…
Нужно их сыночку такое?
Ни близко, ни рядом не нужно! А вот как сделать, чтобы мальчика обезопасить? Жениться абы на ком он точно откажется, не выгонит, так придумает чего, вон, Эмма Залхерст такое по столице рассказывает, что половина невест уже отсеялась, и вторая не горит желанием.
Рассказать сыну все честно? Мол, свободна твоя старая любовь, не заржавела, и ползет к тебе. Или поползет, такое тоже возможно.
А если мальчика так к этой хищнице и подтолкнешь? И так плохо, и этак…
- Фели, а ты не хочешь съездить, проведать сыночка? – задумался Жозеф.
- Хочу, конечно.
- Тогда так и поступим. Я разузнаю про условия завещания и о делишках Бауэра, что смогу. Если что – пригрозим, пусть держит свою стерву подальше от Робина, а то ему несдобровать будет.
- Сделай, милый, - Фелиция сложила руки в молитвенном жесте и поглядела на супруга. – Не надо нам такое в семье, и рядом не надо, и близко не надо!
- Так и решим. А ты на всякий случай собирайся. Ладно?
- Уже начала. И мне нужен новый дорожный плащ. И саквояж, а то у моего угол обтрепался…
- Милая, все, что захочешь, но прошу тебя, поторопись!
Ответом ренту Лейтнеру был крепкий поцелуй – и жена словно рассосалась в пространстве. А сам Жозеф подумал, и тоже пошел по важным делам. Фели права. Ладно бы еще Эмма, стихи они выдержат. А вот Сару с ее подлостью?
Говорите, любовь не ржавеет, нельзя стоять на пути у искренних чувств, сердце не обманет?
Ну так не ограничивайте себя простыми словами! Забирайте Сарочку!
С ее нержавой любовью, которой и не было, искренним чувствам к деньгам, и сердцем, которое может, и не обманет. Но ведь говорят-то языком, а не сердцем!
Что – уже обратно нет?
То-то же!
***
- Роб, ты чего невесел? Чего нос повесил?
Матео, впрочем, тоже нельзя было сейчас назвать источником радости и юмора. Скорее, по привычке он пытался пошутить, а глаза были тоскливые.
- Тео, мы поедем в столицу…
- Есть такая вероятность.
- Элисон останется здесь.
Голос у Робина был тоскливый. И глаза больные. Матео молча присел рядом, посмотрел на графин с соком (алкоголь Хью из дома изгнал решительно и бесповоротно), потом вздохнул и налил в два стакана.
- Давай… как лекарство.
- Ты в своем уме? Это тебе что – водка? – даже Робина пробрало.
- Ну, могу перца в сок натрясти, чтобы горько было, - Матео и сам выглядел не лучше. – Ты с ней хоть говорил? Хоть намекал?
- Как бы я мог это сделать? – удивился Робин. – Ты подумай сам, кто я, а кто она? Она меня младше, она красивая, умненькая, у нее мозги такие… ты и сам видишь!
- Вижу, - когда Элисон начинала работать, у Матео мороз бежал по позвоночнику. Есть же люди, которые просто все это видят! Вот кто-то формулы берет с болью, кровью, как они с Робином, для них это мучением было! Зато они на голой силе такое вытягивали, другим и не снилось! Робин целую лавину свернул! Один! А если бы они в паре работали, им бы те горы под ноги холмиками легли! Вода и воздух, на пару, да они что угодно могли своротить!
А Элисон так не сможет. Зато цифры, формулы, тут ее стихия, она их просто кожей чувствует, иногда на голой интуиции вытягивает, и ведь все получается правильно!
- Вот. А я кто? Маг, лишенный магии, почти калека, страшный… если бы она меня не вытащила, так и сидел бы тут, подыхал.
- Не подох же!
- И ты только благодаря ей смог выжить.
- Да…
Тон у Матео был тоже из разряда: «что ж я не сдох-то?». И это было так непохоже на всегда веселого и активного Тео, что Робин невольно напрягся. У него проблемы, а у друга что?
Пригляделся – и кажется, понял.
- Тео?
- Чего тебе?
- Выкладывай. Думаешь, я тебя меньше знаю?
Тео опустил глаза. Знает, конечно. И вляпался точно так же. Вот что значит – друзья. Оба без силы, оба влюблены по уши и обоим ничего не светит. Разве что в бутылку с вином фитиль засунуть.
- А чего тут? У меня не лучше.
- Чего – не лучше?
- Каролина Манангер. Того…
- Каролина? Ах да, та… рыжая, кажется? Прости, я ее как-то не разглядел. - Элисон Робин видел. А вот остальных девушек замечал, в лучшем случае, если они лезли к нему в дом и пытались что-то для себя получить. Вот, как Эмма Залхерст.
- Та самая. И отец у нее фабрикант, и сама она богата, красива, и я ей даром не нужен. Может, если бы магом был, дело другое, а сейчас я кто и что? Даже семью прокормить не смогу.
Робин с сочувствием посмотрел на друга.
- Может, правда за солонкой сходить?
- Вам зачем соль, рент? – Хью строго глядел на парней. И ему увиденное не нравилось, знал он это выражение на лице Робина.
- Чтобы было, Хью. Чтобы было.
- Рент?
- Да ты не бойся, пить не станем. Правда. Просто… тоскливо.
- Это бывает. Я тут чего пришел-то…
- Чего?
- Вам пора ехать, крысей развозить. Рента Элисон сказала, что надо бы довести опыт до ума.
Парни переглянулись.
Ну да, страдания отдельно, а работа… Элисон их сожрет. И действительно, больше опытных данных – больше обоснований для теории.