Страница 119 из 127
- Да нормально ты говоришь, почти, - успокоила ее рена Астрид. – попробуй, что-то еще скажи?
- Хо-ро-шо… Сп-пасиб-бо.
Марина все еще немного заикалась, но по сравнению с тем, что было, это и считать-то не стоило! Так, немного потренироваться и забыть. О чем Ларисия и сказала.
- Надо петь, надо побольше разговаривать, и даже остатки заикания должны пройти. Кошмаров больше не будет.
Марина прислушалась к себе.
И правда, волна жути не накатывала при том воспоминании, даже… даже улыбнуться удалось. Да, она испугалась, но собака-то бежала, укушенная осой! А она…
- Человеческий мозг все помнит, - не стала вдаваться в подробности Ларисия. – Просто мы не всегда можем поднять эти воспоминания наружу.
Или сотворить новые, достаточно убедительные.
- Я т-тогд-да исп-пугалась…
- Ничего, теперь все это закончилось, - отмахнулась Ларисия, переползая с пола на диван. – а что вам нужно-то было?
Тут-то Марина и вспомнила.
- Яник! Яник Циммерман!
Куда и заикание делось?
- Что там с Циммерманом? – заинтересовалась рена Астрид.
- Он н-не убивал! Он нев-невиновен!
Ларисия об этом и так знала, но кто им мешает еще раз послушать? Вдруг что-то новое и интересное узнают? А там можно и его величеству сказать, если он слушать будет.
Медовый месяц у человека! Понимать надо!
***
- Базиль, у меня к тебе серьезный разговор.
Его высочество посмотрел на отца.
- Слушаю?
Его сегодня как раз выписывать собирались, вот, отец и приехал к нему. Или – не просто так?
Ну-ка?
Риберто, впрочем, щадить себя не стал. Базиля тоже. Честно рассказал все то же, что и Дамиану. Любил потерял, нашел, люблю…
Базиль молча слушал. Приучился к сдержанности.
- Она тут?
- Да.
- Хмммм…
Теперь молчал уже Риберто. Давал сыну время подумать, осознать… Базиль был маминым сыном. И наверняка, он посчитает его поступок предательством матери.
Справится ли он с этим чувством? Риберто не хотелось бы потерять сына, но как отказаться от Элины?
Легче сердце из груди вырвать!
Наконец Базиль посмотрел отцу прямо в глаза.
- Я… для меня это неожиданно, отец. Я не знаю, что сказать.
- Я не прошу тебя реагировать прямо сейчас. Не знаю, сможешь ты это принять – или нет?
Базиль был достаточно умен, чтобы не ставить ультиматумы, а потому кивнул.
- Я тоже пока не знаю. Ты собираешься в столицу?
- Да. Мы едем вместе.
- Тогда я пока задержусь здесь, в горах. Отдохну, порисую…
- Ту красотку?
- Может, и ее, - согласился Базиль. – Не хочу рубить сплеча, не хочу судить просто так.
- И когда ты так повзрослел, сынок?
- Вот, получилось, - махнул рукой Базиль. – Пап, ты не думай, я наверное, свыкнусь. Если бы мама была жива, там дело другое. Хотя подгадала она, конечно…
- Элина не нарочно, - Риберто уже успел кое-что узнать о ее жизни. – Она умирала, Базиль.
- А сейчас – нет?
- Сейчас у нас еще есть время и шансы.
- Это хорошо. Но я пока побуду здесь. Не переживай, рано или поздно все наладится.
Риберто махнул рукой и обнял сына.
- Мальчик мой…
- Папа.
Семья – это ведь не только кровные узы, это еще понимание, сопереживание, желание услышать другого человека. И сегодня отец и сын сделали к этому большой шаг.
***
Каролина Манангер спрыгнула на перрон.
Это с Дамианом она ехала отдельным поездом, лично, его высочества. А тут пришлось добираться через три пересадки. И времени, конечно, заняло побольше.
Но справилась, доехала, и стояла на перроне, смотрела на Левенсберг, думала.
А потом решительным шагом, сжимая ручку небольшого саквояжа (все, что ей нужно, она и на месте купит) направилась к зданию вокзала. Заодно и прикинула, сколько ворует мэр.
Если вокзал в таком состоянии, это или мэр дурак, или кто-то ворует не по чину. Вокзал - это лицо города! Ты приезжаешь, ты не в библиотеку идешь, ты на вокзале находишься!
А тут разве что штукатурка с потолка на голову не падает.
Гхм.
Рядом падает. Почти на голову. И кусочек такой, крупный.
- Что вам угодно, рента?
Рена Шаллер со знанием дела оглядела постоялицу. Оценила и дорогой дорожный костюм, и саквояжик из тонкой телячьей кожи, и сапожки с перчатками, из той же кожи и в тон сумке, и золотые украшения, и осанку.
Богатая рента.
А что ее занесло в Левенсберг?
- Подскажите, тут можно нанять извозчика или рамбиль?
Дамиану все это предоставляли «на блюдце». Каролине пришлось добираться самой, что ж, она и не с таким справится.
- Можно, рента. Но ждать долго придется, пока кого найдете, пока приедет. Вам, может, в какое-то конкретное место нужно? Я могу подсказать?
Каролина и не подумала стесняться.
А что? Она тут по законному личному делу.
- Мне нужен рент Матео Эдер. Он живет в доме своего друга, рента Лейтнера.
- А-а, того самого Робина Лейтнера?
- То есть? – насторожилась Каролина.
С такой домохозяйкой, как рена Шафф, можно было и не трудиться. По самому строгому секрету, о случившемся знал весь город. И вдохновенно обсуждал происшествие!
У них!
ТАКОЕ!!!
А вы говорите – провинция? Да в столице отродясь такого не было, а у них – ВОТ!
- Рент Эдер, между прочим, собирается в столицу. У него сила вернулась, он снова магом стал, и хочет получить кольцо и свидетельство.
- КАК?! – вот теперь уже ахнула Каролина. И уселась на стул, не обращая внимания ни на пыль, ни на штукатурку. Да на нее бы потолок обрушился, она бы внимания не обратила. Такая новость!!!
- Представьте себе! Поехали они с друзьями в горы, а там на них довернцы напали. А на пороге смерти, говорят, и не такое случается!
До вовсе уж наглого разглашения государственных тайн рена Астрид не дошла, но… горы были? Довернцы были? И покушение точно было, а подробности подруги и сами придумают.
Они и придумали.
В рассказе рены Шаллер было – ВСЕ. Вот вообще все, включая погоню сотни довернцев по горам, за раненными героями, героический подвиг Матео, который приказал друзьям уходить, а сам остался прикрывать отход… ладно, с другом, но это было так романтично! И даже горные коты, которые в нужный миг заорали, и от их вопля на довернцев сошла лавина.
А что?
Вы слышали, как котики по весне орут? От них что хочешь с ума сойдет, не то, что несчастная лавина.