Страница 115 из 127
- Нет. Досталось моей Лисёне. Ее когда этот Ратель обидел, она ко мне примчалась, в истерике, потом мы уж уговорились. Для нее оставаться в столице, или видеть родных было хуже яда, а мою Элисон распределили в глушь, она же особых талантов не показывала. И девочки договорились поменяться. Только нам в Кловере спокойно жить не получилось, там соседи были любопытные, а еще, мне эликсиры требовались. И чем дальше, тем больше. Дочка поняла, что нам надо обратно в столицу, там есть возможность купить свежие и чуть подешевле, чем в провинции, а для нас деньги имели значение. Мы решили заехать к Лисёне, в Левенсберг, предупредить ее, а тут... вот все это.
- И ты полезла в пещеру!
- Чего удивительного? Нервная дрожь шансов не оставляет, так бы у нас было лет пять, максимум, со всеми королевскими возможностями, а сейчас – я здорова.
- Может, еще мне и ребенка родишь? – провокационно поинтересовался Риберто.
- Это предложение или намек?
- Это намек. А предложение… - его величество снял с шеи цепочку, и протянул женщине. На тонкой серебряной нити висело кольцо. Тонкий платиновый ободок, овальный изумруд, цветом точь в точь как глаза Элины. – Я надеюсь, не откажешься? Сколько уж лет с собой ношу, даже когда не надеялся…
Риберто почувствовал, как его плечо становится влажным.
- Ри… целая жизнь прошла, Ри…
И что тут скажешь? Что еще не прошла, а очень даже продолжается?
- Не плачь, родная моя. Мы вместе, все будет хорошо.
И обнять, притянуть плачущую женщину к себе покрепче, по волосам погладить, поцеловать и получить ответ на поцелуй… и все действительно было хорошо.
***
В участке Симона усадили на стул, подальше от коллег, поближе к окну, и не зря. Запах шел такой – мухи на подлете от окна разворачивались.
- Ну, рассказывай.
Симон выдохнул – и рассказал. Все как есть.
Как он понял, что главный преступник Циммерман, что у него есть сообщники, как следил, как почти поймал, только вот подлые негодяи натравили на него сначала довернцев, а потом горных котов (коты тоже были в сговоре, это точно), как негодяи его вот так, привезли связанным и бросили, как подорвали его здоровье и репутацию, а ведь это не просто так себе человека обидеть! Это пятно на Всей Полиции!
Ноэль и Тимус переглянулись.
Посмотрели на Слифта, потом опять друг на друга, и одновременно руками махнули.
- Иди-ка ты, Симон…
- А? – не понял бедолага.
- Прошение я мэру сам напишу, а ты подпиши листок, да и иди себе. Устройся куда-нибудь в коровник или на шахту, а в полиции тебе не бывать!
- ЧТО?! – взвыл рент Слифт, не хуже иного привидения.
- Ты же понимаешь, с такой… подорванной репутацией тебе служить нельзя. Ты всю полицию посмешищем сделаешь.
- Но я же…
Рент Ноэль покачал головой.
- Смирись. Есть люди, которые для нашего дела просто не предназначены, вот и ты из таких. Надеюсь, в чем другом тебе больше повезет.
У Симона аж слезы на глаза навернулись. Злые.
- Вы… да я все докажу! Да я…
И вылетел за дверь. Мужчины переглянулись, и рент Ноэль сел писать докладную на имя мэра. Полиция в его ведении.
Вот, убыток у нас, надо нового полицейского искать. Слифт – не подходит. Печально, но увы.
***
В приличных романах влюбленным никто не мешает. В трудной повседневной жизни, увы…
- Ваше величество, тут делегация…
- Какая? – Риберто жутко не хотелось выбираться из кровати. Вот так провести бы весь день, валяться, обнимать любимую женщину, да, и любовью заниматься тоже, но вот это чувство близости тоже приятно, просто разговаривать, дотрагиваться друг до друга, заново узнавать – и понимать, что все правильно, что они до сих пор любят друг друга, что это было не влечение тел, а сошлись, встретились две половинки одного целого. А что расставались…
И такое бывает. В жизни всего не предусмотришь…
- Мэр, ваше величество. И с ним тут еще…
- Еще – кто?
Оказалось, шесть человек из мэрии. Сам мэр, понятно, казначей, начальник гарнизона, трое почетных горожан Левенсберга – как же! Его величество приехал, и никуда, никого, ничего… а почему? Конечно, люди не выдержали неизвестности.
Риберто потянулся и встал. Выбора нет…
- Лина, ты со мной?
- С тобой?
- Надо и принять, выслушать, ну и в ответ им, речи, может, награждения, наказания… работа такая.
Элина тоже потянулась.
- С тобой, конечно. И так долго врозь были, теперь не хочу терять ни минуты. Только вот… а что мне надеть?
Риберто от души рассмеялся.
- Вечная женская проблема! Важнее нет!
За что в него и прилетела подушка.
- Тебе смешно! Вредный!
- На самом деле нет. Сейчас попрошу слугу принести, рена Шафф тебе собрала кое-что. Белье, кажется, ну и так, надеть…
- Замечательная женщина! – искренне сказала Элина.
Как оказалось, рена Шафф положила не только белье, но еще и самое лучшее платье, и туфли не забыла. Так что Элина себя чувствовала вполне уверенно.
А вот так. У короля не только права есть, у него еще и обязанности. Много. Не можешь принять этого мужчину таким, какой он есть? Не надо и начинать было! Риберто – король, этим все сказано. Привык он так, живет этим. Вот и пусть. А Элина… ее задача быть рядом. Помогать, оберегать, поддерживать, успокаивать, чтобы не поубивал всех – и будет все хорошо.
Риберто наблюдал, как собирается любимая женщина, и прикидывал, что говорить. Тут все тоже не так просто. Он Элину давно любит, и жить без нее больше не хочет. Но он король.
А это значит – еще и общественное мнение.
Лидию в стране не то, чтобы безумно любили, но ее приняли, ее считали своей. И вот, месяца не прошло, король себе нашел кого-то? Подобрал?
И ведь не объяснишь никому про любовь, не поймут просто… не захотят понять, кто из вредности напакостит, кто из зависти яду со змеиного языка капнет, и пойдет… королевский двор, даже самый демократический, остается гадюшником. Элину начнут травить, она, конечно, в долгу не останется, но Риберто хотелось спокойствия для себя и любимой. Так что…
Надо именно здесь и сейчас все представить, как романтическую историю.
И пусть ползут сплетни. И пусть Левенсберг станет городом возрожденной любви, а не предательства памяти королевы. Совесть Риберто и Элины чиста, теперь надо правильно расставить акценты.
- Лина, милая, когда будем разговаривать с мэром…
***
- Как – уволили?!