Страница 113 из 127
– Я и так, и этак прикидывала, почему Леон получил силу, а его жена погибла. И первая, и вторая… почему погиб его сын! Они не были пьяны? Вряд ли это так действует. По алкогольному признаку… меня осенило именно там, в пещере, когда я смотрела на мегалит. Там был рисунок…
- Рисунок?
- В основном там были какие-то странные письмена, я их даже не видела никогда – таких. Но там был и рисунок. На нем был показан человек без руки, или без ноги… и он – исцелялся! Это был целительский артефакт, ваше величество. А магия была побочным эффектом.
- То есть? – насторожился Риберто.
- До получения магии Леон был калекой. А маги калеками не бывают.
Робин и Матео переглянулись – и кивнули. Магия действительно правила физические недостатки. Горбатый, или слепой маг – сказки. Они оба знали, что их физические недостатки теперь обязательно пройдут. Потребуется время, но рано или поздно магия исправит недостатки. Разве что руки или ноги отрастить будет сложно, а вот шрамы, зрение – это все будет постепенно возвращаться к исходным показателям. И шрамы рассосутся, и глаза будут видеть, как в детстве.
- Если я правильно поняла, артефакт возвращал здоровье. Если человек мог справиться со своей болезнью без магии – ему магию и не дали бы. Я не могу пока все это сформулировать, Леон имел физический недостаток, и артефакт пошел самым простым путем – дал ему магию. При таком раскладе я могла быть спокойна за Робина, Матео, за тетю Лину. Практически им ничего не угрожало. За себя и Алю… я точно не знала, но если Леон, будучи УЖЕ магом, и без недостатков, вышел из артефакта целым и невредимым? Значит, его не тронуло? Но он уже бывал там… может, потому? Я предполагала, что с нами все будет хорошо, но… Аль, прости. До конца я не была уверена. Мы могли перестать быть магами, могли просто умереть, нас могло использовать на подпитку и вытянуть досуха… я допускала все. Но поделиться времени не было.
- Я понимаю, - Элисон кивнула сестре. Да, сестре. – Я поступила бы точно так же. Ты полностью права.
- Ну и я надеялась, что тут был предусмотрен какой-то механизм для лекарей. Кто-то должен был приглядывать за больным, корректировать состояние, может, управлять работой артефакта? Не знаю, как лучше сформулировать!
- Может быть… а довернцы?
Ларисия потерла виски.
- Все равно это только мои предположения. Есть два варианта. Или довернцев пустили на подпитку, или артефакт просто не воспринимает здоровых людей адекватно. Как жену Штромберга… жен. Как его сына. Образно говоря, на капле крови такого не наработаешь, должен быть и механизм подзарядки. Жертва, как вариант?
- Штромберг обошёлся без нее?
- Мы не знаем, сколько там было энергии, что, как… это один из вариантов – и только.
- М-да, - подвел итог Риберто. – мне и надо бы вас поругать, но… все хорошо, что хорошо кончается. Я правильно понимаю, это не восстановить?
- Там не только мегалит, там вся пещера была артефактом. Возможно, с выводом наружу, - вздохнула Ларисия.
- Там так все просело – не откопаешь. Разве что гору снести, - покачал головой Робин. – но и тогда… откопать-то может и получится, лет за сто, а вот сам артефакт восстановить – вряд ли. Там даже ветерок межу камней не проползет, мы чудом выбрались.
- Плохо, конечно. Награды не получите за свое самовольство. Но… если бы вот это было в доступе у нас… нет, есть вещи, которые лучше не трогать. Виверну выпустить можно, а вот как ее загнать обратно?
Присутствующие были полностью солидарны с его величеством.
- Я не бессмертный, мои дети тоже, а что будет дальше – кто знает? - подвел итог Риберто. – Если бы речь шла только об исцелении, я бы приказал гору по камешку срыть и песок просеять. Но магия… нет, это слишком страшно, чтобы так рисковать. Поэтому слушайте мою королевскую волю.
Все послушно замолчали.
- Награждать вас не за что. Ругать тоже не стоит. Потому - все будет по-родственному. Начнем с вас. Матео? То есть Рент Эдер.
- Да, ваше величество.
- Дамиан уже предложил построить в Левенсберге исследовательский центр. Вот, вы будете там сотрудником, заодно и подопытным. Будем изучать и восстановление магии, и ваше восстановление… вопросы, возражения?
- Возражений нет, а зарплата какая будет?
Риберто фыркнул.
- Не обижу. Робин Лейтнер. То же самое. И я надеюсь, вы собираетесь пожениться с Ларисией?
- Разумеется, ваше величество, - кивнул Робин. – Лисси согласилась выйти за меня замуж, надеюсь, и сейчас не передумает.
- Не дождешься. – тихо прошипела девушка.
- Думаю, жену я обеспечить сумею.
- Не сомневаюсь, но приданое я за Ларисией дам. И не возражай, детка. За сделанное… будет вам дом в Левенсберге и дом в столице. Ну и так, денег немного, чтобы себя не ограничивать.
- Спасибо, дядя Риберто, - Ларисия смотрела внимательно, но уловить хоть малейшую неискренность от короля не могла. Не было ее.
И Элину он действительно любит, и рад до безумия, что они живы, и что так все сложилось… хотелось бы большего, но это ж дело такое. Мечтаешь о виверне, но и ящерица в дело сгодится. Все лучше, чем ничего.
- Дальше. Элисон?
- Я пока с мамой останусь, - посмотрела в глаза королю девушка. – Понимаю, ей не до того будет, но побуду рядом. Мешать не стану, не думайте, просто успокоюсь, ладно? А то почти десять лет страха за близкого человека…
Риберто кивнул.
Когда каждый день видишь родного и близкого человека больным, когда ничем не можешь помочь, когда отчаянно сражаешься не за выздоровление, а просто, чтобы подарить матери хоть один день… просто еще день. Еще вздох.
Еще немного времени вместе…
Риберто это отлично понимал. И сейчас, когда с плеч Элисон свалилась такая гора, когда можно не бояться за мать, можно выдохнуть, не таскать с собой лекарства и эликсиры, не прислушиваться ночами к ее дыханию, не ждать каждую секунду приступа…
Элисон хотела просто увериться до конца. Расслабиться, побыть рядом, успокоиться. А потом можно и дальше жить. Это не навязчивость, и в тягость она не будет. Не ревность, не возмущение, не протест против личной жизни матери. Это именно, что любовь.
- Детка моя, - Элина подошла к дочери, и от души обняла ее. Элисон ткнулась ей в плечо лицом, и замерла на долю секунды.
Каково это – знать, что в любую минуту можешь потерять близкого человека? И наблюдать разрушение, и прогрессирование болезни, и осознавать свою беспомощность…
Чудо свершилось. И Элисон сейчас наслаждалась своим немудреным счастьем. А что ей нужно-то?