Страница 103 из 127
По горам она действительно лазила регулярно, не везде можно и на велосипеде добраться, приходилось оставлять железного коня, и своими ногами, по тем же камням, по осыпям… Лисси и сама не заметила, как подтянулась, как налились здоровой силой ее мышцы, как стали крепче руки и ноги. В юности такое не замечаешь.
Робин смотрел, как его любимая женщина, цепляясь то за один камень, то за другой, поднимается к самому верху осыпи. Сжимал кулаки… как же страшно быть калекой! Как больно!
- Смотри, - пихнул его под локоть Матео.
- А я что делаю?
- Ты не видишь…
- Чего я не вижу?
- Она лезет вверх, а камни не двигаются. Вообще. Они что – скреплены между собой? Они должны хоть чуть, но гулять, хоть крошка, хоть как-то… понимаешь?
Робин кивнул, и подошел поближе к насыпи. Потрогал один камень, второй, качнул увереннее…
- Правда, как сцепленные.
- Кирку бы. Но не сообразил, - вздохнул Матео. – Хоть посмотрел бы, что тут и как.
Ларисия тем временем добралась почти до самого верха, и хлопнула в ладоши.
- Тут лаз!
- Лаз?
- Ага! Аль, ты можешь мне посветить?
- Если тоже поднимусь. А так, вряд ли.
- Привяжи ко мне светлячка, ты это можешь.
- Устанешь быстрее. Сама знаешь, не твоя магия – это расход побольше.
- Знаю. Сама считала, - фыркнула сверху Ларисия. – Давай привязывай.
- Полезешь?
- Конечно! Там и мальчики пролезут, кстати. Просто я стройнее всех, поэтому хочу пойти первой. Посмотреть!
- У меня талия на полтора сантиметра меньше, - огрызнулась на это Элисон.
- А грудь больше. Ну?
- Уже привязала.
- Веревкой вокруг пояса обвяжись, - подал голос Матео.
- Зачем?
- Вытащим, если что.
- Ага… ладно, делаю…
Робин и Матео переглянулись.
- Тетя Лина, давайте-ка вы с Элисон пока тут, а мы наверх?
- Если что – вы нам веревку скинете, будет проще влезть, - согласилась Элисон. – Мам, ты как?
- Я еще на твоей свадьбе погуляю, - слабым голосом отрезала Элина. – И внуков не забудь.
- Забудешь тут! Любишь ты о страшном рассказывать!
***
Симон лежал в углу пещеры и переживал свою трагедию снова и снова. Даже страх отступил.
Он!
И проявить такую неосторожность!
Ну почему, почему он не подумал, что могут быть две группы негодяев, которые охотятся за одним и тем же?! Как не сообразил?
Следил за одними, попал ко вторым!
И что теперь?
А… а все.
То есть вообще всё. Вряд ли его оставят в живых, хорошо бы, еще не мучили перед смертью. Он же никому не сказал, куда отправился, зачем… бедная мама! Она этого не переживет!
Симону стало себя ужасно жалко. Даже пара слезинок скатилась… мужчина хлюпнул носом.
Бороться?
Его так связали, что не подергаешься, руки и ноги вместе, петля на шее, сам себя придушишь, если попробуешь развязаться…
- Мурррррм.
Не был бы Симон так увязан, точно бы подскочил и заорал. А так и не вышло ничего, кляп мешает.
Ой, мама…
А жить-то как хочется!
Над Великим Сыщиком стоял здоровущий желтоглазый кот. Стоял, смотрел, равнодушно, словно на кусок колбасы… Симон задрожал. Вот сейчас…
Кот зевнул, добавляя Симону фобию на всю жизнь. Там такая пасть, и такие клыки… шею перекусить – запросто.
Симон почувствовал, как по ноге побежала горячая теплая струйка. Кот захлопнул пасть и принюхался. Сощурился и чихнул.
- Буууууугуууу, - промычал Симон.
Наверное, это означало: не трогай меня, чудовище! Кот не понял. Зато увидел другое.
Слабость. Трусость, характер… это уже – дичь. Мышак, только крупный. Добыча. Кот подошел поближе.
Симон закрыл глаза, в ожидании удара лапой. Он не думал, что кот может укусить, разорвать веревки, что Симон может попробовать освободиться. Ему было просто страшно, страшно, СТРАШНО!!!
Раздалось журчание, и Симону стало горячо и мокро.
И… все?
Несколько минут Симон лежал с крепко зажмуренными глазами, потом решился их открыть.
Гадского кота нигде не было. Он просто… просто обоссал Великого Сыщика и ушел по своим делам!
СВОЛОЧЬ!!!
НЕНАВИЖУ КОШЕК!!!
***
- Рена Свелен? Что случилось?
Вот уж кого не ожидал увидеть Ноэль Миттермайер, так это Марину Свелен. Но пришла же, и стоит, комкает в руках платочек.
Потом решилась, прошла вперед и протянула Нолю лист бумаги.
- В-вот-т-т.
Рент послушно взял лист.
- Яник невиновен! Ээээээ… а при чем тут рент Циммерман?
Марина показала пальцем на лист. Мол, все написано.
Рент Ноэль послушно углубился в чтение. А потом аж кулаком по столу грохнул.
- Где этот… к вивернам… Слифт?!
Это ж надо? Пяти дней они не проболели, а этот паразит уже такое устроил! Ведь говорили же ему, сиди спокойно, не лезь никуда…
- Рена Марина, конечно, он невиновен! Вы не переживайте, мы с этим разберемся…
Кажется, Марина ему не верила. Рядом лег еще один лист.
- Жалоба? А… понимаю. Но мы тут правда не виноваты, болели, вот стажер и наворотил дел. Молодой, глупый…
Прозвучало это так искренне, что Марина даже чуть-чуть успокоилась. И подсунула еще один лист. Она столько всего заранее написала!
- Рена Марина, я лично веду следствие. Потерпите, пожалуйста.
Потерпите! А сколько надо еще терпеть?
Но этого и рент Ноэль не знал. Ему оставалось только работать и еще раз работать.
***
Лаз был неудобным и извилистым. Ларисия быстро поняла, что вытащить ее отсюда не получится. Если она застрянет, придется пятиться задом. Но пока вроде ползлось вперед. И лишний раз спасибо рене Глент! Ах, если бы не она, сейчас бы девушка весь живот ободрала. И вообще, вся исцарапалась. Но толстая кожа куртки пока держала удар.
Светлячок плыл впереди.
Ларисия всей кожей его чувствовала, ощущала, как он подсасывает силы. В обычном состоянии – что, даже она, слабый маг огня, не заметила бы этого расхода. А вот сейчас…
Усталость, горы, неизвестность… она храбрится, конечно, она никому не покажет своих сомнений, своей неуверенности, даже самому близкому человеку не покажет, потому что для Робина это намного важнее, чем для нее.
Если она тут ничего не найдет, что изменится в ее жизни?
Да ничего и не изменится, у нее есть ее сила, у нее есть ее дело, ее разум, она все равно Ларисия Эрдвейн. Или просто Лисси, как ее все называют в Левенсберге.