Страница 39 из 42
Эпилог первый
– Ты что, покрасивее себе никого не могла найти? – уточнила мама со вздохом, рассматривая обалдевшего от такой нелестной характеристики Велизара. – И, кстати, ты точно уверена, что он всё-таки не мошенник? Очень уж похож. Тьфу ты, взгляд-то какой жуткий. Как у змеи! Ох и страшен ты, парень! Ну да что уж поделать, раз моя красавица тебя выбрала. Любовь зла, как говорится... Эх, такая красавица и умница, а выбрала... этого.
Я едва не хохотала в голос, наблюдая за тем, как меняется лицо Велизара.
Ага, не ожидал? Ишь привык, что все им восхищаются! Сейчас мама была свободна от его чар, поскольку я нарочно растянула щит на весь наш дом, поэтому она говорила всё, что действительно думает.
Раздался звонок в дверь.
– О, дядя Коля пришёл! – обрадовалась я и пояснила для Велизара: – Он тоже хочет лично познакомиться с моим парнем. Честно говоря, он мне почти как отец.
– Веди скорее! – оживилась мама и зачем-то пригладила волосы. – Как же я соскучилась по своему тренеру!
Когда я завела дядю Колю на кухню, и они с мамой обменялись приветствиями, почётный тренер тоже уставился на Велизара тяжёлым взглядом.
Велизар, разумеется, не дрогнул. Он горгулий видел и даже демона. Что ему суровый сверх меры мужчина?
Дяде Коле смелый взгляд моего парня понравился.
– Ну... ты вроде ничего, крепкий, – констатировал он, бегло оценив мускулатуру. – И не огорчайся – не в красоте счастье-то.
– Что? – аж охрип Велизар. Я, уже не сдерживаясь, захихикала в голос. – Я что, некрасивый?!
– Ну... понимаешь, мужская красота – она другая. Вот в зале у меня парни есть – ух, что дубы молодые! И все при виде Сонечки млели как девки красные. Она только взглядом поведёт, они уж и давай отжиматься, приседать, удары отрабатывать. Всё, лишь бы она на них глянула. А она вот тебя выбрала... Да ладно, чего уж.
Дядя Коля, несмотря на то, что владел сетью разных залов, однако всё равно тренерскую деятельность не оставлял. Правда, в основном предпочитал тренировать в одном зале, неподалёку отсюда.
Велизару упоминание о других парнях и об их внимании ко мне не понравилось. Но он сдержался, хоть глаза сверкнули так, что аж страшно стало. К счастью, дядя Коля в этот момент уже смотрел на маму. А она на него.
– Танюш, а пойдём я тебе свой новый зал покажу? В соседнем доме открыли. Оставим молодёжь, пусть воркуют тут. Парень неплохой, это я тебе точно говорю. А лицо... с лица воду не пить, как говорится.
Велизар только скрипнул зубами. Но снова мужественно промолчал.
Мама тем временем поднялась и, тут же забыв о родной дочери, шагнула к дяде Коле.
– Ну веди показывай, – кокетливо согласилась она. – Форма-то у тебя там новая найдётся, чтобы позаниматься можно было?
– Обижаешь! Для тебя специально держал.
– Ну тогда... можем устроить спарринг, если не боишься.
– Сочту за честь!
И они, пересмеиваясь... ушли.
– Похоже, мама тебя тоже одобрила, – хмыкнула я. – Иначе ни за что не оставила бы меня с тобой. Поздравляю!
На самом деле я долго избегала этого момента и не хотела знакомить Велизара с мамой. Долгое время мне просто не верилось, что у нас всё серьёзно, а потом, спустя несколько месяцев, он уже поставил вопрос ребром.
Да, с той эпичной победы над демоном прошло уже несколько месяцев. За это время многое изменилось.
Примерно через неделю после тех событий Велизар официально занял пост руководителя нашего участка. А до этого времени он руководил неофициально, впрочем, как и всегда.
Всё это время он обучал меня пользоваться щитом. А ещё учил азам магического искусства. Я постигала науку на удивление быстро – слишком уж скор был мой учитель на расправу. Правда, мне очень нравились его наказания. И не меньше – награды за успехи.
Меня всё-таки включили в команду. Велизар был бы рад вообще меня исключить, но не мог спорить с тем, что с моим щитом и с мощной командой огоньков операции стали проходить куда легче. Я научилась растягивать щит на всю команду и менять его свойства так, чтобы он был непроницаемым для атак горгулий, и при этом не сдерживал магию нашей команды.
В конце-концов даже Велизар не мог спорить с тем, что мой щит не смог пробить даже демон.
А огоньки оказывали неоценимую помощь, загоняя горгулий в ловушку и заставляя их терять ориентацию. Более того, они легко проникали через разлом в пространстве и сообщали, как много противников несётся к разлому с той стороны, а то и посылали нам картинки. Они вполне могли взаимодействовать со всей командой.
Прорывов после исчезновения шефа стало меньше. Как выяснилось, присутствие настоящего демона в нашем мире вносило много искажений. Тёмное измерение будто бы то и дело пыталось забрать своё создание назад.
В какой-то момент я спросила у Велизара – как так вообще получилось, что высшему демону удалось дослужиться до руководителя. Он ответил, что большинство проверок не были рассчитаны на существо его уровня. Но теперь в тесты были внесены поправки.
Как и когда шеф проник в наш мир так и осталось загадкой. Магическое сообщество провело много дебатов по этому поводу. Предположили, что это произошло во время одного из двух самых массовых прорывов.
И не меньше дебатов они провели по поводу моего умения ладить с огоньками, что вызвало настоящий фурор.
И вот тут-то открылось ещё кое-что любопытное. Оказалось, что, кроме меня, никто не может просто взять и дать огонькам голос и способности.
Маги, которые всерьёз взялись исследовать этот вопрос, пришли к выводу, что причина кроется в особенностях моей магии. Мой дар – это не просто щит, а абсолютная граница. Он отделяет чужое от своего, опасное от безопасного, живое от неживого. Огоньки были существами на грани: маги считали их паразитами, потому что никогда не пытались услышать, только гнали и давили. Я первая признала их живыми, назвала друзьями и впустила под свой щит. Щит принял их как “своих”, защитил от чужой магии и закрепил их форму. Поэтому они обрели голос, память и силу.
Возможности, которые открывались с такими помощниками, были настолько грандиозными, что представители других офисов потребовали часть моих огоньков себе. Однако я категорично заявила, что огоньки – это самостоятельные существа с собственным сознанием, так что они будут сами решать, с кем им работать. А если кто-то хочет сотрудничать, то обратиться с просьбой стоит к ним самим. И добавляла, что сама попытка заполучить их силой, игнорируя их волю, уже обеспечивает особо наглым просителям отказ.