Страница 82 из 88
Глава 37
Ближе к вечеру прибыл Селютин.
— Ваше сиятельство, всё выяснил. Действительно, на Плотницкой проживает Акулина Архипова со своим сыном Иваном. Держит лавку на Грачёвке. Местный городовой отзывается о ней в целом положительно. Приторговывает, конечно, краденым и запрещённым, но меру знает. За руку на краденом не поймана, в остальном порядок не нарушает.
— Понятно. Наблюдение установили?
— Нет. Сейчас отправлю двух надёжных наблюдателей.
— Не стоит. Савва, поехали, будем брать, — встал я из-за стола.
— Командир, без тебя справимся, — сказал Савва.
— Поговори ещё, отец родной. Не в этом случае.
— Ваше сиятельство, верно, не стоит вам самому участвовать, — попытался поддержать Савву Селютин, но, наткнувшись на мой взгляд, замолчал.
Мы подъехали к дому Архиповых, остановившись метрах в пятидесяти. Быстро продвинулись к воротам. Паша перемахнул через забор и открыл калитку. Как только мы вошли во двор, он поднял руку и указал на сарай. Из щели пробивался свет, оттуда доносился едва слышный разговор.
Неожиданно раздался выстрел. Мы все присели от неожиданности. В сарае явно завязалась драка. Я кивнул и, сжав руку в кулак, указал на сарай — «Захват!»
Паша ногой выбил дверь. Следом ворвался Эркен, выстрелил из дробовика и отскочил в сторону. Паша, последовавший за ним, сделал ещё один выстрел и отпрыгнул в другую сторону. Весь сарай наполнился кислым запахом сгоревшего пороха. Все замерли, внимательно наблюдая.
Из сарая доносились стоны.
— Зачистка! Контроль! — скомандовал я.
Паша и Савва под прикрытием Эркена проскользнули внутрь. Через некоторое время из сарая вышел Савва.
— Чисто, командир. Четыре трупа. Три наших, один — до нас. Одного Паша тихо кончил — не жилец. Эркен работает.
Я с Асланом прошёл в дом. В комнате сидела растрёпанная пожилая женщина, держа на коленях голову молодого человека и тихо выла. На животе лежавшего — видимо, сына Ивана — вся рубаха пропиталась кровью.
Вошёл Селютин.
— Ваше сиятельство, прибыли полицейские. Что прикажете?
— Выставить оцепление. Никого не допускать. НИКОГО! Вам понятно?
— Да, ваше сиятельство.
— Вениамин Олегович, проследите лично.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
Я подошёл к сараю. Савва и Паша вытащили четыре трупа и уложили в ряд.
— Тот, который с краю, видимо, Кум. А эти трое — видать, бандюки. Сильно разнятся внешне.
Из сарая выглянул Эркен и дал знак рукой.
В сарае сильно воняло всем сразу.
— Всё в подполе. Тесно там. Сейчас с Пашей достанем.
— Аслан, помоги.
Поочерёдно достали пять холщовых мешков, три деревянных ящика и внушительный кожаный баул. Банкноты, золото, серебро и саквояж с ценными бумагами. Бегло просмотрев бумаги, я пришёл к выводу, что самое ценное — именно они.
— Эркен, Савва, — распорядился я. — Отложите пятьдесят тысяч банкнотами, пять тысяч золотом и десять тысяч серебром. Упакуйте и в сторону. Быстрее, бойцы!
Закипела работа.
Прибыли следователь Алентов и штабс-капитан Котов.
— Здравствуйте, ваше сиятельство.
— Вы какими судьбами, Фёдор Акимович? — спросил я.
— Мы тоже вышли на Ивана Архипова. Удалось кое-что узнать о Куме. Кумарин Валентин Остапович. Сын Кумарина Остапа Семёновича, мелкого приказчика у купца Доронина. Окончил пять классов, обучился на печатника в типографии Мельдера. В двадцать лет был арестован за участие в революционном кружке, хранение и распространение запрещённой литературы. Отсидел два года в тюрьме. Последующие годы находился под негласным надзором. Иван Архипов — его ближайший сподвижник.
— Был сподвижник, — вздохнул я. — В доме лежит с животом изрезанным.
— О, никак Щербатый! — узнал Селютин одного из убитых, лежащих возле сарая.
— А он каким боком тут? — спросил Алентов.
— Не знаю, Фёдор Акимович. Отказались сдаваться и оказали жесточайшее сопротивление. Я понимаю их мотивы. — Я кивнул в сторону сарая. — Можете посмотреть, там лежит то, за что они так дрались.
Алентов вышел, морщась и чихая.
— Признаться, вид впечатляет.
— Ваше сиятельство, — осторожно спросил Алентов, — вы запишете задержание и раскрытие преступления в свой актив?
— Нет, конечно. Составьте открытое правительственное сообщение, что полиция совместно с жандармским управлением раскрыла преступление. Сделайте это красиво.
— Непременно, ваше сиятельство! — обрадовался Алентов. — Непременно сообщу обер-полицмейстеру и господину губернатору.
— Конечно, Фёдор Акимович. Они, верно, сильно переживают по данному поводу.
Алентов не заметил моей иронии, в отличие от Селютина.
— Вениамин Олегович, — сказал я, — не сочтите за труд: тщательно пересчитайте изъятые средства, всё, что удалось найти. Составьте акты, как положено, и оповестите Коммерческий банк.
— Слушаюсь ваше сиятельство.
Обер-полицмейстер Лужин попросил провести передачу денежных средств в здании полицейского управления. Я согласился.
Из жандармерии привезли всё изъятое и передали полицейским.
Вскоре приехал председатель Коммерческого банка Гурьянов. Он вошёл в кабинет Лужина в сопровождении двоих служащих.
— Председатель Коммерческого банка, статский советник Гурьянов, — важно объявил он. — Я приехал принять и забрать похищенные денежные средства, принадлежащие банку.
Я молча наблюдал со стороны.
Через некоторое время вернулся один из служащих и передал Гурьянову список.
— Это несоответствие и недостача, — тихо произнёс он.
— Что с бумагами? — переспросил Гурьянов.
— Всё на месте, ваше превосходительство.
Гурьянов заметно вздохнул.
— Господа, почему такая большая недостача? Больше ста тысяч! Как это понимать и что я должен доложить вкладчикам нашего банка? Вы должны что-то предпринять. Конфисковать имущество преступников в пользу банка, например.
— Да, но… — растерялся Лужин.
Я решил вмешаться, пока ситуация не начала выходить из-под контроля. Спокойно подошёл к столу, взял бумаги и просмотрел их.