Страница 71 из 88
— Да неплохо, только сырьё дорого выходит. Будет сырьё — патронов наделают сколько надо. Цех налажен, производство отработано. Сделали по твоему заказу пять гранатомётов большего калибра. Испытали — результат хороший. Опять в сырье проблема. Сталь лучше шведскую или немецкую закупать. Можно, конечно, и нашу, но это не то. Ствол толще придётся делать, соответственно, тяжелее бандура выходит.
— Доводи всё до ума Захарыч и выполняй заказ. Деньги я переведу тебе. Магазинных не меньше половины.
— Как ты сказал однажды: за ваши деньги любой каприз. — Рассмеялся Захарыч. Хотел спросить тебя Пётр. У тебя кукол не осталось?
— Нет Захарыч.
— Жаль, мне бы не помешала, хотя бы одна. Ежели соберёшься делать одну мне, не забудь.
Вечером решил нанести визит княгине Ливен, Дарье Христофоровне. Сестра Бенкендорфа проживала в доме брата.
— Здравствуйте, Елизавета Андреевна, — первой меня встретила вдова Бенкендорфа.
— Примите мои искренние соболезнования и простите, что не мог навестить вас ранее. Служба.
— Пётр Алексеевич, рада видеть вас, — в гостиную вошла княгиня Ливен.
— Здравствуйте, Дарья Христофоровна. Очень сожалею, что встречаюсь с вами по столь прискорбному обстоятельству.
— Князь, мы знаем, что и вы подверглись нападению и были ранены.
— Да, к счастью, всё обошлось. Отделался контузией и ушибами. Всё уже в прошлом.
— Благодарю вас, Пётр Алексеевич, за то, что вы нашли и наказали убийц мужа. — Елизавета Андреевна перевела взгляд на княгиню. — Прошу прощения, мне необходимо отлучиться по делам.
Она оставила нас с княгиней.
— Пётр Алексеевич, пройдёмте в кабинет, — предложила княгиня. — Нам есть о чём поговорить.
Мы сели в кресла у горящего камина.
— Как я понимаю, Пётр Алексеевич, вы приехали, чтобы о чём-то просить меня? — княгиня вопросительно смотрела на меня.
— Дарья Христофоровна, мы вполне доверяем друг другу и можем быть откровенными.
Княгиня кивнула.
— Да, я прошу вас продолжить вашу очень нужную и важную работу. Вы наверняка в курсе, какой службой я руковожу. Так вот, вы можете взаимодействовать со мной напрямую, без посредников. Можно через диппочту или, при необходимости, через мои каналы. Ясно одно: вы с вашим умом и связями нужны мне как воздух. К тому же я доверяю вам. Что скажете, Дарья Христофоровна?
Княгиня ответила не сразу — молча обдумывала моё предложение.
— Хорошо, Пётр Алексеевич, я согласна продолжить сотрудничество, но только с вами. Никаких посторонних. Саша доверял вам и хотел, чтобы его преемником стали вы. Даже больше: я передам вам папку с важными документами, которые он хранил у себя. О ней знаю только я. Как-то в разговоре он упомянул, что доверяет только вам. Единственное, о чём он сожалел, — это то, что вы слишком порывисты и быстры в действиях. Это хорошо, но не всегда. Поэтому уже я прошу вас: будьте осторожны и не торопитесь с принятием решений в случаях, которые могут стоить вам жизни.
— Я услышал вас, Дарья Христофоровна. Непременно приму к сведению вашу просьбу. Вы намереваетесь вернуться в Париж?
— Да, в начале лета.
— Дарья Христофоровна, я располагаю достоверными сведениями о том, что англичане сколачивают коалицию против нас и намерены с помощью войны решить свои проблемы. Франция дала своё согласие — у неё, несомненно, свои интересы, но она намерена участвовать в войне полномасштабно. Помимо Франции, своё согласие дала Османская империя. Австрия сообщила о вооружённом нейтралитете.
— Вы уверены в этих сведениях?
— Да. Сведения верны и проверены. Сами понимаете, чего стоило их получить.
— Да уж, — удивилась княгиня. — Что вы хотите от меня?
— Пожалуйста, отслеживайте этот вопрос, перепроверьте его — лишним не будет. Предварительно попробуйте дать понять, есть ли резон Франции лезть в это дело. Я, конечно, сомневаюсь, что они откажутся от своих планов, но чем чёрт не шутит… а вдруг?
— Скажите, Пётр Алексеевич, смерть Гамильтона — это… — Неожиданно спросила княгиня и осеклась, наткнувшись на мой спокойный взгляд.
— Впрочем, можете не отвечать, — тихо проговорила она, слегка побледнев. — Вы опасный человек, князь. Саша никогда бы не решился на подобное.
— Дарья Христофоровна, я опасен для тех, кто решил, что с Россией можно поступать как им заблагорассудится. Не тот случай. В остальном я белый и пушистый.
— Я поняла вас, Пётр Алексеевич.
Мелькнувшее было опасение в глазах этой умной и сильной женщины исчезло.
— Вы не забыли про своё обещание, Пётр Алексеевич?
— Если вы о куклах? Нет, помню. Выполню при первой возможности.
Мы детально обсудили вопросы взаимодействия. Вспомнили Пушнова, который работал в Париже. Княгиня заверила меня, что всегда поможет ему в случае крайней необходимости. Я простился с ней и забрал секретную папку Бенкендорфа.
Дома я просмотрел её содержимое и тихонько офигел. Именно офигел. Сведения в папке были очень опасными. В основном они касались членов императорской фамилии и некоторых значимых людей. Компромат в широком смысле. Были сведения, подтверждающие, что великая княжна Анна не является дочерью Николая, и ещё ряд фактов, которые можно было использовать как рычаги давления. Оставалось только аплодировать Бенкендорфу. Действительно умелый и прозорливый руководитель Третьего отделения и жандармского корпуса. В остальном княгиня Ливен была права: на что-то радикальное, тем более связанное с ликвидацией, он бы не решился.