Страница 30 из 88
Компания направилась в модные торговые ряды на Невском. Софья, до этого видевшая лишь скромные провинциальные лавки, растерянно озиралась по сторонам. Обилие товаров, пёстрые вывески, крики зазывал и шуршание дорогих тканей — всё это давило на неё, заставляло чувствовать себя маленькой и неуверенной. Она прижималась к Андрею, боясь отойти хотя бы на шаг.
Андрей, заметив её состояние, сжал её руку.
— Ничего, Соня, — тихо сказал он. — Мы всё купим. Самое лучшее.
Они зашли в модное ателье на Большой Морской — заведение чрезвычайно популярное и дорогое. Внутри было просторно, светло, зеркала в позолоченных рамах отражали роскошные ткани и эскизы платьев. Хозяйка ателье, дама средних лет в строгом, дорогом платье, окинула вошедших быстрым взглядом.
Увидев Софью в её скромном, не по-столичному простом платье, она чуть заметно поморщилась.
— Простите, мадемуазель, — произнесла она с ледяной вежливостью на французском, — вы не ошиблись дверью? Наша мастерская обслуживает исключительно… избранную публику.
Софья покраснела и растерянно посмотрела на Андрея. В глазах её блеснули слёзы.
Андрей побледнел от злости, кулаки непроизвольно сжались.
Но прежде чем он успел открыть рот, вперёд шагнул Константин.
— Сударыня, — произнёс он ледяным тоном, — вы, кажется, не поняли. К вам зашла невеста офицера пластунской бригады. И я, граф Муравин, буду очень недоволен, если обслуживание этой дамы будет проигнорировано.
Граф выдержал паузу и добавил:
— Или нам обратиться в более… гостеприимное заведение?
Хозяйка моментально изменилась в лице. Она поняла, что не только ошиблась, но и нанесла оскорбление господам офицерам, одетым в кавказские одежды.
— Граф, простите великодушно! — залепетала она, растеряв всю свою надменность. — Я не знала…
— Мы здесь не для того, чтобы принимать извинения, — холодно перебил Константин. — Впрочем, Андрей, я вспомнил ателье, которое рекомендовали княгиня Долгорукая и княгиня Иванова-Васильева. Прости, не сообразил сразу — и пришлось зайти чёрт знает куда.
Андрей по-прежнему стоял мрачный, едва сдерживая гнев. Софья же, напротив, приободрилась, видя, как ловко граф поставил на место надменную даму.
— Проходите, проходите! — засуетилась хозяйка. — Мари, покажи всё, что у нас есть! Лучшие ткани, самые модные фасоны!
— Нет уж, увольте, сударыня, — холодно заметил Андрей. — Запомни это заведение, дорогая, и чтобы я не слышал больше о нём.
Софья взяла его под руку, и они проследовали к выходу.
Константин, стоявший у входа, усмехнулся, удивлённый словами друга.
— «Избранная публика», — повторил он, качая головой. — Сударыня, вы только что потеряли заказ, о котором мечтают все ательеры. Вы даже представить не можете, кого вы упустили.
Он задержался на пороге, бросив на хозяйку прощальный взгляд — с лёгкой насмешкой и искренним сожалением.
— Вы отказали невесте боевого офицера, — продолжал Константин, — но это полбеды. Вы отказали даме, которую будут представлять при дворе его императорского высочества. А это, сударыня, такие связи, которые не покупаются. Их заслуживают. Или — теряют по глупости.
Хозяйка побледнела. Её губы задрожали, но она не нашла, что ответить.
— Что ж, — усмехнулся граф, — надеюсь, ваши «избранные» клиенты компенсируют вам эту потерю. Прощайте.
Он развернулся и вышел, оставив хозяйку ателье в полном смятении.
— Что теперь? — спросил хмурый Андрей, когда они сели в карету.
— Нет хмурься Андрей. Поедем в ателье где одевалась Марьяна в прошлый приезд. Я когда увидел её в новом платье просто обомлел.
— Уверен?
— Даже не сомневайся.
Карета остановилась перед дверями очередного ателье. Наученные недавним происшествием, Андрей и Софья настороженно вошли в помещение. Их встретила девушка, вежливо пригласила пройти в небольшой холл.
К ним вышел хозяин — человек кавказской внешности, одетый в безупречный костюм.
— Здравствуйте, господа. Чем могу помочь?
— Здравствуйте. В вашем ателье одевалась моя жена, графиня Муравина.
— Да, да… — В глазах хозяина мелькнуло узнавание. — Как же, отлично помню. Да и как можно забыть такую красивую женщину?
— Замечательно. Так вот, это невеста моего товарища. Оденьте госпожу Софию как подобает девушке её статуса.
— Изготовьте несколько нарядов, для повседневной необходимости и для праздничного выхода, а также два комплекта для её служанки, ну и всё, что полагается, — вступил в разговор Андрей. — Можете не стесняться в средствах. Всё самое лучшие.
— Непременно. Прошу не беспокоиться, господа, — с лёгким поклоном ответил хозяин. — Только самое лучшее.
Взволнованных Софию и Герду увели для снятия мерок.
— Прошу вас, господа, присаживайтесь. Не желаете чаю, кофе? — хозяин гостеприимно указал на кресла. — Не сочтите за бестактность и навязчивость, но, по моему мнению, вам просто необходимо сшить новый костюм. Поверьте, я сумею вас удивить.
Андрей критически осмотрел себя в зеркале.
— Пожалуй, вы правы, — хмыкнул он. — Принимайте заказ. Чёрная черкеска, серый бешмет. Украсьте серебряным шитьём газыри. Эполеты уланского образца.
Когда хозяин назвал сумму — четыреста семьдесят рублей, Андрей едва заметно поморщился. Он с трудом сохранил на лице спокойное равнодушие, расплачиваясь, и лишь легкая тень промелькнула в глазах.
— Что же, — сказал он, пряча бумажник, — надеюсь, результат оправдает ожидания.
— Не изволите сомневаться, — ответил хозяин с довольной улыбкой.
Уже сидя в карете, Костя посмотрел на друга и рассмеялся.
— Чего ржёшь как конь стоялый? — с досадой проговорил Андрей. — Смеёшься над тупостью моей захолустной? Что ж, смейся, заслужил.
— Да нет, Андрей, ты просто удивил меня. Ну прямо заправский аристократ, которому деньги не проблема, — примирительно ответил Костя.
— Так мне, барану, и надо, — вздохнул Андрей. — Я когда кадетку закончил, всё на отлично сдал, только французский еле на семь баллов вытянул. Приехал в сотню, доложился, а командир возьми и спроси на французском. Я с горем пополам ответил. А он мне говорит: — Что ж ты, Андрей, так сплоховал с французским?
А я ему в ответ: — Да на кой-мне этот французский сдался?
— Баран ты, Андрюха.
— Почему баран? — спрашиваю.
— Любое умение когда-нибудь пригодится. А ты как баран: только жрёшь и срёшь, да глупыми глазами хлопаешь. Кто мешал французский выучить да на отлично сдать?