Страница 45 из 51
Он ушел из сборной, завязал с биатлоном. Поступил в Высшую школу милиции. Новые планы, новые друзья. Но то унижение не шло из головы. И Олег знал, твердо знал, что однажды еще встретится с Олей Котовой на узкой дорожке и припомнит ей, как она тогда с ним обошлась. И ведь все сложилось как нельзя лучше. Как будто, поступая в университет, он заранее знал, что Ольга свяжется с криминалом, и у него будет законный повод к ней подобраться. Не знал, конечно, может, это судьба так распорядилась, дала ему шанс. Вот только когда, спустя пару лет после того позора в лифте, он, хмелея от ощущения сбывшейся мечты, приложил ее башкой об асфальт и рявкнул прямо в окровавленное лицо: «Ну, здравствуй, Оленька! Помнишь меня? Я Олег Рогов», то в ответ наткнулся на взгляд, исполненный такого искреннего непонимания, что сразу стало ясно – Ольга не узнавала. Она вообще его не помнила. Она действительно не обращала на него ни малейшего внимания, и тот случай, в лифте, сломавший его, заставивший стыдиться самого себя, уйти из спорта и строить жизнь заново, давно выбросила из головы. Месть не удалась, и от этого бешенство внутри вскипело еще сильнее.
К ним в отдел тогда поступил сигнал о том, что в подмосковном кафе будет происходить сходка крупных криминальных авторитетов, собирающихся обсудить детали поставки в Москву очередной партии героина. Но самих авторитетов взять не удалось – собственно, никто на это и не рассчитывал. Поймали только мелкую шушеру – и, в частности, двоих несовершеннолетних девчонок с огнестрельным оружием. За незаконное ношение оружия Ольгу тогда и привлекли – доказать, что она имела какое-то отношение к наркотрафику, не представлялось возможным. А вот «Глок 17» пришелся следствию очень на руку, тем более что на пистолете этом висело совершенное два года назад убийство. Понятно было, что к нему Ольга Котова тоже не могла иметь отношения, но хватило и одного пистолета.
По отделу после ходили упорные слухи, что давно находившийся в разработке Прохоров Вячеслав Геннадьевич, криминальный авторитет по кличке Порох, сам слил своих девчонок-шестерок, намозоливших ему глаза и не оправдавших ожиданий. Но Олегу Рогову тогда это было безразлично.
Молоденький лейтенант, неопытный мальчишка, проведший за свою недолгую карьеру всего-то несколько задержаний, он добился, чтобы допрашивать Ольгу поручили именно ему. И спешил, боялся не успеть, пока не прибудет начальство и ее не увезут.
– Ты помнишь, помнишь меня? – шипел он ей в лицо. – Олег Рогов из сборной. Клайпеда, гостиница, лифт.
– Лифт… Клайпеда… Рогов… – отрешенно повторяла Оля, и по лицу ее видно было, что она машинально проговаривает звуки, не вдумываясь в слова. – Не помню.
Она, видимо, все еще в шоке была от гибели своей драгоценной Машки. Еще одна фифа, считавшая себя на рубль дороже остальных. А как по мнению Олега, так туда ей и дорога.
Времена тогда были вольные, допросы проводились еще без камер. И Олег не стал отказывать себе в удовольствии, пару раз шарахнул Олю раскрытой ладонью по лицу, с наслаждением отмечая, как дергается от удара ее голова и на бледной щеке проступает след пятерни.
– Ну что? Вернулась к тебе память, а? – орал он, брызгая слюной ей в лицо.
И тогда Оля подняла на него глаза, посмотрела так, как могла бы императрица смотреть на пресмыкающегося у ее ног нечистого на руку чиновника, и выплюнула:
– Отстань от меня, убогий. Я тебя не помню.
И почти сразу же приехал старший по званию, пригнали автозак, и Ольгу увезли в Москву.
Наверное, именно тогда, в ту минуту, когда она смотрела на него своими волчьими глазами и усмехалась окровавленным ртом, Олег осознал, что никогда не оставит ее в покое. Целью всей жизни своей положит схватить ее и загнать в тюрьму – пожизненно. А лучше – уничтожить. Потому что не будет ему покоя, пока эта тварь, ослепительно красивая, с волосами цвета светлого золота и страшными глазами свирепого хищника, спокойно живет где-то рядом.
Он помнил об этом и когда, только что получив капитанские погоны, услышал, что Ольга Котова бежала из колонии для малолетних преступников. И когда в должности старшего следователя работал над делом о канале, по которому в Москву из Душанбе поступал героин, и все ниточки вели к некой бабе, державшей в железных руках всю московскую наркотическую сеть. Ему и фоторобота было не нужно, чтобы понять, что это за баба, о которой с уважением и страхом отзывались все, кому доводилось с ней сталкиваться. Ольга, Оленька Котова, несостоявшаяся звезда российского биатлона и матерая преступница в свои двадцать пять.
К этому моменту Олег Рогов, старший заместитель начальника Главного управления по контролю за оборотом наркотиков МВД России, уже знал о ней все. Собрал все документы, все упоминания об Ольге Котовой где бы то ни было, расспросил всех знакомых разных периодов ее жизни, которых смог найти. Он выяснил и про отца-киллера, и про убийство родителей, и про нищее детство на птичьих правах у тетки, и про проявившийся в раннем возрасте несгибаемый характер, изворотливый ум и стальную волю. И про то, что сдал ее тогда, конечно же, действительно сам Порох, понявший, что добраться через девчонку до денег ее отца, легендарного Фараона, не получится. Порой ему казалось, что про Ольгу он знает больше, чем про себя. И уж точно больше, чем про тех женщин, с которыми у него иногда вспыхивали краткосрочные романы. Пожалуй, опять же, если говорить высокопарным поэтическим языком, Ольга оставалась главной и единственной страстью его жизни.