Страница 93 из 97
Мысли Пага путались. Из всех миров, что он посетил, ни один не был столь чуждым, как Омадрабар. Делекордия хотя бы отчасти напоминала Первый уровень реальности, а её обитатели были более миролюбивы. Косриди казался отголоском Мидкемии, что давало хоть какую-то иллюзию знакомого. Но здесь… Здесь всё было иным.
Но здесь, в этом месте, все было совершенно иначе. Масштабы, ритм жизни, полное отсутствие чего-либо знакомого — у Пага не было никаких точек опоры. Он думал, что знакомство с культурой цурани, включая рабские лагеря в Великом Болоте провинции Сзетац, было испытанием. Но по крайней мере цурани оставались людьми, у них были семьи, которые они любили. Они ценили героизм, верность и самопожертвование. Паг даже не знал, существуют ли у дасати слова для обозначения этих понятий. Он попытался выразить эти концепции иначе и смог подобрать лишь «храбрость», «преданность» и «самоотверженность».
Пагу, Накору и Магнусу выделили одну комнату для ожидания, причем Мартух ясно дал понять Ничтожным в своем доме, что те должны их игнорировать. Никто не должен был с ними разговаривать или давать им какие-либо поручения.
Часы тянулись мучительно медленно, и наконец их вызвали в личные покои Мартуха — просторный комплекс комнат с видом на центральную площадь этого района города.
Войдя в комнату, они увидели Мартуха в компании трех других. Наруин и Валко стояли у двери, причем молодой воин выглядел не так, как Паг видел его раньше: неуверенным, сомневающимся, возможно, даже напуганным.
Фигура, стоявшая рядом с Мартухом, была высокой, с тёмными волосами и бородой. Он выглядел как дасати, но в нём было что-то… Паг почувствовал, как мир вокруг него внезапно сжался, словно его чувства ему изменяли. Перед ним стояло существо, которое не могло существовать. Он был дасати, но в то же время Паг прекрасно его знал.
Незнакомец сделал шаг вперёд и знакомым голосом, говоря на королевском языке, произнёс:
— Здесь меня называют Садовником.
Он подошёл к трём гостям. Взгляд его остановился сначала на Паге. Когда он дошёл до Накóра, тот лишь раз кивнул, а Накор застыл с открытым от изумления ртом.
Затем он остановился перед Магнусом.
— Так это мой внук? — спросил он.
Паг взглянул в это лицо дасати и прошептал:
— Макрос.