Страница 35 из 97
— Ла-Тимсы! — вскричал Тад. — Да они же…
— Строгие? — подсказал Калеб.
— О да, это точно, — подтвердил Когвин.
— Очень строгие, — добавил Калеб, переглянувшись с другом.
— Некоторые могли бы сказать, что даже чересчур, — заметил Когвин. — Хотя я никогда не слышал, чтобы студент умер от чрезмерной дисциплины.
— Они ничего не пьют, кроме воды, — заныл Зейн. — Едят… грубый хлеб, твёрдый сыр и… варёную говядину. — Он тоскливо взглянул на дверь кухни.
— А кто такая эта Ла-Тимса? — спросил Джомми. — Я совсем запутался во всех этих ваших северных именах.
— Я не силён в именах, которые используют на Новиндусе… — Когвин развёл руками, бросая вопросительный взгляд на Калеба.
— Дурга, — подсказал тот.
— Дурга? — взорвался Джомми. — Да они же девственники! Они сами себя хлещут тростниковыми палками в покаянии! Дают обеты молчания на годы! Они же девственники!
Когвин разразился смехом, а за ним и его маленький сын, который залился безудержным хохотом.
— Собирайте вещи, — сказал Калеб, тоже смеясь. — Через час идёте прощаться. — Затем его голос стал серьёзным: — Слушайте внимательно. Придёт день, когда вы окажетесь на нашем месте в самом сердце Конклава. Вы станете не солдатами, а стратегами. Поэтому вы туда и едете.
После его ухода мальчишки переглянулись с одинаковым выражением обречённости.
— Ну… это же Ролдем, — наконец произнёс Тад.
— Они же не могут держать нас взаперти всё время? — спросил Зейн.
Угрюмое выражение Джомми внезапно сменилось хитрой ухмылкой:
— Ну, могут попытаться, чёрт возьми! — Он хлопнул Тада по плечу. — Пошли собираться. А потом… мне нужно попрощаться с одной девчонкой.
— С Шерой? — спросил Зейн.
— Нет.
— С Рут? — предположил Тад.
— Нет. — Джомми уже шёл к кухне, за которой находились их комнаты.
— С Миландрой? — не унимался Зейн.
— Нет, — донёсся голос Джомми из-за двери.
Зейн схватил Тада за рукав:
— Как он умудряется?
— Не знаю, — ответил названый брат, — но в Ролдеме этому придет конец.
Зейн вздохнул:
— Я уже скучаю по Опардуму.
Тад открыл дверь:
— Ты имеешь в виду, по еде.