Его строптивый Огонек

Глава 21

Полное ощущение, что мне сейчас в голову со всей дури прилетело футбольным мячом. Примерно такой же шок, аж в ушах зазвенело. Я, кажется, выпадаю на несколько секунд из реальности. Вижу перед собой горсть тестов на беременность и пытаюсь осознать.

Правда, в следующее мгновение мне прилетает следующий удар, но в этот раз точно со всей дури влупили в солнечное сплетение. Аж дыхание перехватывает.

В смысле, мать его, косяк?! С каких пор беременность так называют?!

Первый порыв — схватить женушку за плечи и потрясти как следует. Чтобы дурацкие мысли повылетали из головы.

Но заставляю себя остановиться, потому что вижу в каком она состоянии. Глаза круглые, блестят от скопившихся слез, губы подрагивают, а сама бледная настолько, что едва со стеной не сливается. Даже яркие волосы точно слегка поблекли.

Ебушки-воробушки, да Огонек же сейчас на грани истерики!

Похоже, надо все брать в свои руки. Еве в таком состоянии моей маме лучше не показываться.

— Мамуль, — спускаюсь на первый этаж, где родительница уже за что-то тихо отчитывает Милану. А та вроде такая скромница, а Кирюше тайком средний палец то показывает. Делаю страшные глаза, на что мелкая хулиганка мигом делает вид, что не при чем.

— Нашел Еву?

— Да, у нее дикая головная боль. — ага, а еще беременность, но это мы пока говорить не будем. — Я велел ей не спускаться, а выпить лекарство и поспать как следует.

— Бедняжка. Присмотри за ней. Милана. — мама погрозила пальцем внучке. — Не шуметь, попугая не дразнить, кнопки не подкладывать, лимон в молоко не выдавливать.

— Ну что ты, — отвечаю мягко, — если моя дорогая племянница выдавит лимон в молоко, то просто выпьет все это.

— У меня будет расстройство желудка!

— Ничего, дорогая, я же врач. Справимся с твоим расстройством.

— Дети! — скрипит Кирюша из своего вольера. — Кошмар-р-р!

— Дети — цветы жизни! — возражает ему Милана.

Я вот вроде бы слушаю их, воспринимаю, даже отвечаю что-то, а сам точно в каком-то тумане.

Все мое существо стремится на второй этаж. Там Ева, небось, сидит и старательно себя накручивает. Хотя с чего бы? Вся неделя прошла весьма неплохо, несмотря на месячные Огонька.

Так, стоп!

— Ах, ты ж.. — шиплю вслух, понимая, что с какой-то радости женушка соврала мне. Для чего? Не хотела, чтобы я к ней прикасался?

Или..тут меня пробивает холодный пот. Возможно, что-то не так с беременностью и у нее действительно кровотечение? Поэтому она бледная?! Ебушки-воробушки, я же не акушер-гинеколог!

Кажется, прямо слышу как мои волосы седеют.

— Тим, а ты сам то в порядке?

От мамы, как всегда, ничего не утаить. Едва сдерживаюсь, чтобы не начать орать: “Ничего не в порядке. Я в шоке! Ева беременна!”.

Так, стоп. Давай действовать шаг за шагом.

— Просто устал как собака, мам. Кофе?

— О, нет, я потому и сама закинула Миланку, потому что сейчас еду к подруге. Она живет неподалеку. А потом мы с ней отправляемся в ресторанчик. Увидимся, дорогие мои.

Ну вот. Целует и убегает, оставляя за собой любимый аромат духов. Они у меня прочно ассоциируются с домом и безопасностью.

Так, теперь мелкая.

— Милана. — присаживаюсь на корточки рядом с ней. — Значит так, сейчас я иду к Еве, чтобы очень серьезно с ней поговорить. Пожалуйста, попробуй хотя бы час вести себя прилично.

Я очень люблю свою племянницу. И очень хорошо знаю. Потому едва она начинает щурить глаза, как я со вздохом достаю бумажник.

— Столько пойдет?

— Да. Тогда я пока поиграю на планшете и буду паинькой, дядя Тим. — прямо такой милый-милый голосок.

Ну а мне пора на второй этаж. Сначала колеблюсь, глядя на мини-бар. Ну нет, хочу разговаривать с Огоньком на трезвую голову. Итак ощущаю себя как пьяный.

Так, главное не давить. Она сейчас на волне гормонов. Так что улыбаемся и машем.

С трудом удерживаюсь от того, чтобы не взбежать по лестнице как вихрь. Нет, заставляю себя двигаться спокойно, заодно и продумываю о чем и как разговаривать.

Солнце уже почти спряталось, поэтому в комнате сумеречно. Я не сразу вижу Еву, которая сидит в кресле в глубине комнаты. Обняла коленки руками и сама спрятала лицо за разноцветными прядями.

— У тебя правда были месячные?

Да, Тим, ты отлично умеешь разговаривать с собственной женой. Глубоко выдыхаю. Перед тобой не пациент. Перед тобой девушка, которая тебя сильно торкает. И которая ведет себя так, что я скоро в дурдом попаду.

— Нет. — едва различаю шепот. И едва не падаю на кровать от облегчения.

Так, значит кровотечения нет. Уже хорошо. Продолжим расспросы дальше.

Я честно подготовил несколько вопросов. Но все они вылетает из головы, когда Ева поднимает голову и говорит самым несчастным тоном:

— Тим, я такая дрянь, да? Обманом женила на себе, а теперь еще и забеременела!

Пиз..В смысле, я в шоке.

И вот как реагировать? Подзатыльник отвесить не могу, дать по заднице — тоже, хотя так и тянет снять ремень. Наорать за тупые мысли как-то язык не поворачивается. Разливаться сиропными обещаниями я в принципе не умею.

— Так, Огонек, давай с самого начала. — присаживаюсь на постель, рядом с Евой. — Начнем с того, что в капеллу мы зашли вдвоем. Я не безмозглый теленок, который идет туда, куда поведут. Так? О, ты шмыгнула носом. Это согласие.

Ева кивает и продолжает заливаться слезами. Да твою ж мать! Как у нее это выходит? В смысле, я чувствую себя сволочью только если плачут Милена или мама. А теперь, похоже, к ним присоединилась Ева.

— Слушай, — лихорадочно думаю как ее успокоить, а то каждый всхлип как нож в сердце. — я мог настоять на разводе, верно? Это твой отец хотел удачно пристроить тебя.

— И..И..Инга-а-а-а! Ты хо-хотел, что-чтобы я убра. а..ала Ингу. у..у!

Так, все! Понятное дело, что одними словами тут не обойтись. Тем более я и сам хочу прижать ее к себе. А то каждый всхлип точно пилой по нервам.

Тянусь осторожно к Огоньку, убираю прядь с ее щеки. Глаза заплаканные, ресницы слиплись, губы дрожат. Все, Тим, ты влип. Походу, вариантов тут не много. Потому просто прижимаю ее к себе. И чувствую как сама льнет, издает что-то среднее между смешком и всхлипом.

— Слушай, я не умею в сопливые признания. — шепчу ей на ухо, заодно вдыхая запах ее волос и понимая, что просто кайфую от него. — Вообще предпочитаю доказывать не словами, а поступками. Вот ты сейчас чего ревешь? Хочешь аборт?

Она мотает головой, и я мысленно выдыхаю.

— Ты боишься рожать?

Опять не то. Ну..уже лучше.

— Ты все еще считаешь себя негодяйкой за то, что якобы женила меня на себе?