Его строптивый Огонек

— Так, ну перелома у тебя нет, — противный тон Тимофея раздался над ухом. — Синяк будет просто прелесть, еще и вокруг все расцарапала. Придется обрабатывать.

Очень хотелось спрятаться в уголок, обнять колени и покачаться из стороны в сторону. Вместо этого я шмыгнула носом и спросила:

— Дарья, а ты тут как?

— Я то тут нормально. — у студентки разноцветные глаза напоминали два блюдца. — А вот ты, кажется, не очень.

Как бы подтверждая ее слова я ойкнула, стоило слегка переступить ногами.

— А там точно нет перелома? — решила уточнить у мрачного Тимофея.

— Давай устрою, если ты недовольна этим фактом.

— Спасибо, я хочу остаться целой.

— Арсеньева, — а вот этот глубокий мужской голос я точно уже где-то слышала, — метнись за попкорном!

Да божечки-кошечки, ну ведь знакомый мужик же! Я аж на несколько секунд забыла про боль, тем более меня больше не ощупывали, да и сама старалась не шевелиться.

Вот эта грива русых волос..точно видела! Потому как мужики с подобными шикарными волосами не так чтобы уж и часто попадаются, да еще в комплекте с лицом и телом крутого воина из эпосов.

И что Дарья делает рядом с ним? Странно, я думала, что ей мой дядя нравится.

— Егор Аристархович, — оу, она к нему по имени-отчеству. — Да вы три часа назад два больших ведерка попкорна съели, да вы же сами скоро в него превратитесь.

— Так, — Тимофей опять взял лидерство, — Егор, бери свою даму и дуй в гостиную.

— Егор не будет дуть в гостиной, — хмыкнул викинг-здоровяк. — Егор лишь заехал к близкому другу под благовидным предлогом завоза приглашения, чтобы посмотреть на его женушку.

Я в этот момент распрямлялась, тихо постанывая. С лица вдруг что-то отлипло и шмякнулась на пол. Я лишь на миг закрыла глаза. Ну да, маска панды.

— Ева, боюсь, твой больничный продлится дольше чем пара дней. — заметила Дарья.

— Я в восхищении! — черт, почему этот Егор такой болтливый. — Тим, вот только ты мог ускакать на другой конец шарика, чтобы жениться на девушке из родного города. Да еще такой..необычной. Ладно, я так понимаю, ты ей сейчас раны зализывать будешь..

— Я тебе сейчас язык вырву. — “ласково” пообещал муженек.

— Все, все, все, я понял. Но! — тут Егор ткнул пальцем в мою сторону. — Она мне уже нравится. Прежде передо мной так красочно еще не появлялись. Так, Арсеньева, поехали, а то ты меня опять бесить начнешь. Нет, ну вы прикиньте! — да что ж он такой болтливый. — Прихожу я сегодня в одно из своих детищ, чтобы поймать за жопу сотрудников. И что вижу? Наша лучшая актриса, наша локальная звездочка вместо того, чтобы сидеть дома и лечить руку, приперлась на работу и собирается изображать японского екай. Вот..решил лично отвезти до общаги и приковать наручниками.

— Егор Аристархович, — вздохнула Дарья, — у вас два актера, кроме меня, в отпуске и не в городе. Кем закрывать будете?

— Зубы мне не заговаривай! Тим, загляну к вам позже, когда все будут здоровые. Я — Егор. — мне подмигнула темно-серым глазом. — Я — близкий друг этого придурка. — ткнул пальцем в сторону Тимофея. — А про тебя знаю почти все. И ты мне уже нравишься. Хорошо, что не аферистка. Ладно, еще увидимся! Не зря вам приглашения привез. Пока. Арсеньева, шевели сапожками. Мелкая, пока!

Он щелкнул стянувшую маску Милану по носу и вышел, оставив после себя цитрусовый привкус парфюма и легкое дезориентирование.

— Милана, — Тимофей уже накинул куртку, теперь доставал мой пуховик, — ты в состоянии пару часов посидеть дома одна?

— Я буду сидеть тихо..как мышка!

— И сгрызешь все сладости? Понял. Передумал. Поедешь с нами?

— Куда?! — мой осторожный вопль и Миланкин прозвучали унисоном.

— Жо.. — Тимофей запнулся. — Копчик просветим, посмотрим внутренний мир Евы.

— Может не на.. — я больницы в принципе не то, чтобы очень. Особенно дантистов, хотя те никогда мне больно не делали. Но какой-то панический страх каждый раз заставлял меня тупить перед кабинетом, а потом сильно смыкать зубы.

— Молчать. — последовал приказ. — Милана, сапоги, куртка, шапка, на выход. Ты.. — мне в руки сунули пуховик, — одевайся, не наклоняйся, я помогу обуться.

Это особое колдунство, да? Потому что и трех минут не прошло, а мы уже сидели в машине. Милана — с планшетом, я — со льдом на копчике. И обе молчали, так как настроение Тимура заставляло нас держать язык за зубами.

Копчик болел и пульсировал, душа хотела уползти в пятки от стыда.