Его строптивый Огонек

— То есть, мои деньги — наши общие, а твои — это твои, честно заработанные?

Божечки-кошечки, я просто наслаждаюсь нашими словесными перестрелками. До этого только дядя являлся для меня серьезным противником.

Мы проехали мимо охраны. Хм, новый район весь в стиле хай-тек, даже фонари выглядят как стальные и чуть изогнутые палки. А вот детская площадка, мимо которой проезжаем, неожиданно милая и даже уютная. Но сейчас на ней никого нет, хотя снег и почищен.

Я же смотрела в окно и подбирала слова для муженька, который продолжал косплеить морду терминатора. Интересно, а если я его сейчас за нос укушу, он удивится или менторским тоном скажет что-то занудное?

— Просто, я тут подумала. Да, мне надо самой добиться всего. Но, если уж мне подвернулся шанс опереться на кого-то в процессе подъема, то не буду изображать скромницу и воспользуюсь этим. Но в разумных пределах, конечно.

— Накупи брендиков и открой он-лайн магазин шикарного сэконд-хэнда.

— Хорошая идея. Ты спонсируешь.

— За деньги то любой может, а ты попробуй на голом энтузиазме.

Научите меня так же шутить с невозмутимой рожей!

Мы остановились перед трехэтажным домом. Первое впечатление: металл, бетон и стекло. Я как завороженная вышла, даже не обратив внимание на сердитое шипение сзади и нахлобучивание стремной шапки на мою несчастную голову. Просто сдвинула ее на затылок, разглядывая все вокруг.

Район, где живут родители, тоже считается престижным и все такое. Но он более..классический что ли. Каменные высокие заборы, классические особняки, все скрыто от соседских глаз, много деревьев и небольших скверов.

А здесь все открыто. Мой взгляд метался между супер современными домами, у которых высокие заборы скрывали лишь задние дворы. Впереди же в основном невысокая живая изгородь или чисто декоративные заборчики, украшенные гирляндами.

А мне нравится!

— Идем. — Тим уже тоже выбрался из машины и теперь оказался рядом. Неожиданно схватил меня за руку и потащил за собой. Уф-ф-ф, он всегда такой на ощупь.. горячий. У меня прямо кожа начинает полыхать там, где он ее касается.

— Дорожки с подогревом. — обратила я внимание на то, что снег на них тут же тает.

— Да, — последовал сухой ответ, — я по максимуму автоматизировал дом, так что тебе придется привыкнуть. Да, завтра придет карта на твое имя, привязана к моему счету. Твоя, как ты там сказала, моральная компенсация?

— Не волнуйся, дорогой, — божечки-кошечки, как хорошо не вязнуть в снегу, а идти по сухой дорожке, — я постараюсь тебя не разорить.

— Дорогая, — ответили мне все тем же невозмутимым тоном, — чтобы меня разорить, тебе придется сильно постараться.

— Я очень упорная. — подмигнула ему.

“Ты упоротая”, — казалось, ответил мне мужчина взглядом. Но промолчал, лишь вздохнул так, что я прямо на миг ощутила себя маленькой глупенькой девочкой.

Маленькая Ева внутри меня потирала ладошки и предвкушала веселье. Тимка дал понять, что развод сейчас ему невыгоден, как и мне. Ну так значит, мы с ним повязаны! И я с радостью повеселюсь за его счет.

Дом мне..ну скажем так, не то, чтобы не понравился, но я тут же поплотнее запахнула куртку. Хотя внутри и было тепло, он все выглядел холодным.

Первое впечатление: много кожи, металла и стекла. Квадратный холл пустой, все спрятано в потайные шкафы за зеркальными стенами, под ногами темно-серый пол с подогревом. На первом этаже все помещения плавно перетекали друг в друга, в гостиной был “второй свет”, минимум мебели, а та, что есть — кожаная, светлая. Электрический камин. Никаких штор, только жалюзи, сейчас убранные в стороны, чтобы давать солнцу освещать весь дом. Кухня в темно-серых и белых тонах, все, что можно, спрятано за гладкими матовыми панелями.

И везде идеальная чистота. У входа специальный шкафчик в стене, куда прятать обувь. Пол ногами и правда теплый, приятный. Я все же стянула куртку, которую тим немедленно убрал в другой отсек.

— На втором этаже три спальни, одна из них для Миланы, так что выбор у тебя небольшой: спать в моей комнате или взять ту, что для гостей.

— Тимка, — хлопнула его по плечу, отчего он дернулся, — так это, можно сказать, выбора нет. Вдруг ты храпишь, или ворочаешься, или лунатишь по ночам. Может, любишь в три часа ночи устроить ночной дожор, а потом крошки в постели остаются.

— Ты сейчас свои недостатки перечислила? — Тимофей шел впереди, н еоборачиваясь.

Божечки-кошечки, у него лестница не как у нормальных людей. Ступени с подсветкой точно висят в воздухе. Я внимательно смотрела себе под ноги, пока поднималась на второй этаж. Надо быть очень осторожной, если вдруг решу ночью спуститься на кухню, чтобы перекусить.

— Необычный у тебя дом. — проговорила, заглядывая сначала в спальню Тимофея. Почему-то при виде гигантской низкой кровати под темно-бежевым покрывалом внизу живота начало тянуть. Представила как мой муж спит тут, как простыня накрывает нижнюю часть, а он спит на животе, убрав руки под подушку..

— Ты чего?! — Тимофей дернулся, когда я треснула себя по лбу рукой. — Все еще пытаешься мозги на место поставить? Так это тебе лучше об стену..

— Богатый опыт?

Я попятилась обратно в коридор. Ну нафиг, больше сюда заходить не буду, мысли какие-то странные начинаются.

Едва ли не бегом ринулась смотреть другие комнаты.

Ну хотя бы у Миланы спальня оказалась куда как уютнее остального дома. Тут тебе и пушистое покрывало, и лампочки на стене, всякие постеры, на столе недостроенная миниатюра замка из Гарри Поттера, на окне — легкий тюль и плотные темно-розовые занавески.

— Милана — твоя племянница, так? — уточнила, зачем-то заглядывая под детскую кровать.

— Да. Что ты там ищешь? У меня хорошая домработница и убирается великолепно.

— Вообще-то я искала бабайку, но, похоже, твоя домработница и его выкинула. Почему Милана живет с тобой?

Тим, и без того не сильно радостный, окончательно помрачнел. Даже глаза потемнели и в них промелькнуло что-то похожее на боль.

— В основном она живет с моими родителями. Но они часто уезжают по работе, тогда Милана приезжает ко мне. Но я..не идеальный дядя, сам постоянно в работе. — Тим прищелкнул пальцами. — Не разговаривай с ней о родителях, ничего не спрашивай. Просто заруби это на своем хорошеньком носу.

— А они..