Ревенант

Редкие ночные прохожие не обращали внимания на пылевое облако, появившееся в пасмурном небе над городом – мало ли какая дрянь могла снова вырваться с многочисленных заводов. То, что облако движется в противоположную сторону от ветра, заметил лишь один выпивоха, сидящий на лавке и, запрокинув голову, глотающий пойло из бутылки. Он уже хотел показать рукой в сторону призрачного тумана, но не рассчитал силы и кувыркнулся с лавки назад. Досада из-за пролитого горячительного вычеркнула все воспоминания об увиденном чуде.

Олег торопился вернуться в свою берлогу, расположенную на чердаке исторического музея. Сил на поддержание своего тела в состоянии праха ему бы хватило, но с ним была еще и девчонка, потерявшая сознание. Поэтому, когда до вожделенного окна оставалось несколько метров, он и его спутница снова обратились в человеческие тела, при этом ревенант развернул бессознательное тело девушки так, что первым в распахнутое окно влетел он, рухнув на пол, а следом влетела несостоявшаяся жертва ритуала, со всего размаху свалившись на него.

Бессознательное тело девушки выбило весь воздух из легких Олега, от чего он крякнул. Собрав все силы в кулак, Олег аккуратно скинул с себя девушку, придержав ее голову, чтобы она не ударилась об пол.

– Как дела, не сдохший? – раздался голос со шкафа.

Ревенант осклабился и повернулся к говорящему. На шкафу, в своей излюбленной позе, полусидя или полулежа, находился домовой, одетый в черные штаны и застиранную, когда-то белую, а сейчас скорее серую, рубаху. Он с удивлением смотрел на девушку, которую притащил раб на службе у великого совета.

– Ты в курсе Олежик, что тебе нельзя сюда баб таскать! К тому же еще и несовершеннолетних! – домовой скорчил кислую мину, всем видом осуждая поступок ревенанта.

– Если не хочешь мне помочь, то иди к черту, Белозад! – выдавил из себя Олег, силясь встать на ноги.

– Меня зовут Белозар, понял! Означает просветленный! Не то, что ты, выкидыш тьмы, ни жить по-человечески, ни сдохнуть не можешь! – домовой начал с пеной у рта поносить на чем свет стоит хозяина берлоги. – Доложу в совет о том, что тут у тебя, мигом станешь покладистый!

– Тебя сюда совет поставил подслушивать! А ты подглядываешь! – отмахнулся от назойливого коротышки Олег. – Беги докладывай, что хочешь, мне все равно нужно с ними поговорить. Я столкнулся с чем-то прежде не виданным, – ревенант посмотрел на свою культю. – Вот стерва, оторвала руку, добила бы лучше, не пришлось бы тебя слушать Белозада!

Ответом на колкость была тишина, противный домовой уже побежал докладывать о происшествии в совет, рабом которого являлся Олег, ставший таковым за свои шалости с магией много лет назад. Значит утром его вызовут на доклад, ну и черт с ним – сейчас ему необходимо залатать свои раны и не дать испустить дух девчонке.

Ревенант осмотрел свое жилище – на столе были разбросаны различные магические ингредиенты, кровать была не заправлена. Когда последний раз он в ней спал – Олег не помнил, отдавая предпочтение дивану. Сам по себе сон ему не требовался, но иногда, чтобы собрать все мысли в кучу, он любил полежать с закрытыми глазами, мечтая о покое. По полу были разбросаны записи с магическими формулами и различного рода отчетами, которые так любили бумагомараки из совета. Ну как же без докладов, им же надо работу свою показать, вот они и считали скольких нарушителей магического закона он задержал, а скольких убил. Причем доклады были то сверху вниз, то поперек, в общем, бесовая бухгалтерия доставляла проблем не меньше самих бесов.

Найдя во всем этом хаусе фляжку с отваром из полевых цветов, он взял ее оставшейся при нем рукой и поднес к губам девушки. Закашлявшись, она пришла в себя и начала жадно пить, обхватив фляжку двумя руками. Когда та почти опустела, девушка посмотрела на своего спасителя глазами цвета утреннего неба, глубоко вздохнула, пытаясь что-то сказать, и снова провалилась в беспамятство.

– Ну хоть не испустила дух, уже неплохо.

Олег посмотрел на нее еще раз, она была точь-в-точь похожа на его давно забытую дочь – те же ямочки на щеках, те же брови, каштановые волосы, даже глаза, которые он успел увидеть, такие же голубые, как и у его дочери. Единственное, что резало взгляд, это модная в нынешнее время розовая куртка, штопаная в нескольких местах, и темные джинсы. На вид ей было около семнадцати, но что-то в ней ему все-таки не понравилось. Он легонько приподнял у нее верхнюю губу.

– Нужно было убить тебя еще там, – сказав это, мужчина оставил девушку лежать на полу, а сам пошел к здоровенному ящику, стоявшему в углу.

Сам по себе деревянный ящик был покрыт замысловатой вязью, железные петли опоясывали его со всех сторон, старомодный замок, представлявший собой череп какого-то демона, в рот которого вставлялся ключ, открылся как по команде, стоило ревенанту к нему приблизиться.

Распахнув ящик, который он сам называл на военный манер рундуком, Олег посмотрел на наполняющий его прах, который он набирал в ближайшем крематории, и засунул туда свою здоровую руку, начав читать заклинание. Его правая культя, оторванная чернокнижницей, начала постепенно отрастать, при этом сначала появились кости, которые начали опутываться мышцами и венами, и в последнюю очередь появилась кожа с ногтями. Рука сразу начала нещадно зудеть, от чего Олег с силой сжал кулак – каждый раз, когда кому-то удавалось оттяпать от него кусок, он проходил через эту процедуру. В определенный момент его начало волновать, что вообще от него осталось в его собственном теле, но с годами эти волнения его оставили, сознание свое – значит и тело тоже.

Сняв с себя разорванное пальто и свитер, он подошел к спасенной девушке. В голове уже вертелись мысли, что нужно просто подарить ей смерть, прежде чем она начнет обращаться в кровососа, к тому же, ей нет восемнадцати лет, а упыри не дают жизнь обращенным младше этого возраста – таков закон. Да и она обращена не по своему желанию, как это требуется. Ревенант почесал затылок. «Черт с ней, совет разберется,» – принял он для себя решение и поднял с пола бессознательное тело. Как только она оказалась в его руках, то моментально прижалась к нему, как будто почувствовала себя в безопасности, каштановые волосы были растрепаны и закрывали ее курносый нос. Сердце Олега кольнуло еще раз, но теперь не из-за магических эманаций.

***