Страница 6 из 15
Судя по всему, они приходились друг другу мамой и дочкой. Женщина явно пришла впервые, не только в «Титан», а вообще в тренажёрку. Она стеснялась, всё время уточняла у тренера технику: как держать, как дышать, как сидеть. А вот её дочка, ровесница Ильяса, производила впечатление опытной, да и выглядела как спортсменка, причём в зеркало на себя практически не смотрела, значит, привыкла к собственному мускулистому отражению. Она платформу жала с весом на десять килограммов больше, чем он. Правда, понять, чем именно она занимается, он пока не смог. Не пловчиха и не гимнастка, у тех плечи и спина, как капюшон кобры, а у неё — нет, но при этом ноги и пресс — сплошные мышцы. Даже слишком рельефные. Ещё и стрижка короткая. Пацанка какая-то. И всё же, чем она занимается? Может, как Риша, волейболистка?
Вспомнив об однокласснице, Ильяс чуть не взвыл. Сегодня у доски он опозорился. Русичка не отличалась хорошим чувством юмора, но любила шутить, вот и нынче утром решила выгулять своё остроумие: «Эх ты, Лазарев, как планируешь сдавать ЕГЭ, если не помнишь правило? Может, перекись у тебя не только волосы зацепила, но и память выжгла?» Одноклассники заржали и принялись сыпать шуточками. Риша даже не улыбалась, смотрела пристально и задумчиво. Он поймал её взгляд, снисходительно-жалеющий. Лучше бы она смеялась как все. Унизительная жалость. Не такого отношения он добивался. А ещё этот новенький! Чтоб он провалился!
Обычно от общения с посторонними Ильяса спасали эйрподсы. Но он оставил их в раздевалке, а потому невольно прислушивался к разговору дам, облюбовавших платформу.
Женщина бросила взгляд на беговую дорожку, там заканчивал разминку Данил. Бежал трусцой, словно пританцовывая, не иначе снова врубил в наушниках свою французскую подборку.
— Тонь, смотри, там Даниэль.
Ильяс улыбнулся, значит, пацанку зовут Тоня, их родители, кажется, знакомы. В «Фиалке» папу тоже называли именно так, на французский манер — Даниэль.
Тоня перевела взгляд на кардиозону, прищурилась.
— Да, он.
— Записаться, что ли, к нему? После того как он ушёл из «Айвори», мне чёлку там ни разу нормально не подстригли.
— Мам, ты чё? Тоже хочешь без волос остаться?
— Так я не на завивку. А стрижёт он великолепно.
Тоня вздохнула:
— Хочешь, подойди к нему, спроси номер телефона. Правда, он решит, что ты флиртуешь и номер тебе вообще не для этого нужен.
Женщина фыркнула:
— Ну конечно, с чего вдруг? Он вообще-то гей.
Ильяс удивлённо охнул, тут же ринулся к освободившемуся тренажёру и запыхтел намеренно громко.
Закончив третий подход, оставил платформу и вместе с ней сплетниц. Дождался отца у штанги. Сегодня они планировали присед с весом, а значит, снова будет кружиться голова, но никто не заметит внезапно вылупившихся квадрицепсов. Ну, зачем нужен этот «день ног»!
Он поглядывал в сторону пацанки Тони и ухмылялся. Вот дела. Оказывается, в «Айвори» подпортили не только профессиональную репутацию отца, но и мужскую.
Одевался Данил стильно, даже ярко, не совсем привычно для среднестатистического мужчины, но вполне оправдывая репутацию ваятеля красоты. Рубашки подбирал к свитерам и брюкам, туфли и ботинки заполнили треть шкафа в прихожей. Обожал и совершенно не мужские цвета типа лососёвого и салатового. Ильяса он тоже учил шмоточным комбинациям, но тот отдавал предпочтение тёмной одежде. И оказался прав: вон к чему привело папино модничество — приписали ему нетрадиционную ориентацию.
Хорош гей! А дамы, ускользающие под утро из их квартиры, видимо, призраки. Стыдливые такие призраки, оставляющие после себя шлейф духов и следы помады на бокалах. Ильяс не осуждал отца. Молодой, холостой, не женат, почему бы не завести роман? Правда, пока ещё ни одна полуночная особа не осталась на завтрак, а значит, их чисто мужицкому существованию ничего не угрожало.
Занимались в «Титане» около часа. Тоня и её мама ушли раньше и до конца тренировки старательно избегали встречи на общем тренажёре. Видимо, боялись, что он поделится с Даниэлем подслушанной теорией о его ориентации. Самоуверенная пацанка трогательно пунцовела, а уходя, смущённо улыбнулась Ильясу, будто извинилась за излишнюю говорливость.
Он отразил её улыбку, тоже покраснел и быстро отвернулся. Ненавидел свою дурацкую светлую кожу за эту особенность: любая эмоция разливалась по щекам, выдавая его с потрохами.
Папа увидел эти переглядки и похлопал по плечу.
— Ты чё такой загадочный?
— Да так, устал. Это гримаса боли.
— А, понятно. А мне показалось, ты вон той девушке улыбнулся. Симпатичная.
Ильяс сердито накинул капюшон толстовки и взял рюкзак.
— Показалось. Ты же знаешь, у меня есть Риша.
— Знаю-знаю, но иногда полезно оглядеться.
Они вышли на улицу и одновременно вдохнули. Сентябрь только начался, но уже пахло кострами. Удивительно, в большом городе в частных домах до сих пор жгли листву, и этот запах перебивал солёный привкус моря и смолянистый аромат пицундской сосны. Оба достали наушники. Ильяс — свои пуговки, Данил — полноразмерные огромные, но музыку не включили. Ильяс продолжил разговор, будто не было десяти минут тишины.
— У нас в классе новенький, и Риша откровенно на него пялится. На меня она так никогда не смотрела.
— Что ещё за новенький?
— Евгений.
— Прям так Евгений? Не Женя?
— Прям так. Он вроде адекватный… Но, блин, как же не вовремя он пришёл в наш класс. И почему не к ашкам?
— Н-да. Проблема. Что думаешь делать?
Ильяс нервно дёрнул плечом. Подтянул лямку рюкзака и упрямо выпятил подбородок:
— На Бал пионов Риша должна пойти со мной.
— Значит, продолжаем в том же направлении. Заодно к поступлению подготовишься. Кстати, чего это ты сегодня столько отжимался? Обычно тебя не заставишь.
— В ГТО этот норматив у меня самый проблемный, — нехотя признался Ильяс. — Ещё нужно гибкость потренировать… Блин, я забыл записаться в волонтёры!
Репетиторы по физике и математике помогали подготовиться к ЕГЭ, но для поступления в мореходку этого было недостаточно. Ильяс планировал набрать баллы всеми возможными способами, изучил сайт, пообщался с представителями приёмной комиссии. Учитывалось всё, на что он раньше не особо обращал внимания. Ненавистная физкультура в виде норм ГТО добавляла баллы, так же как и общественная деятельность. С участием в предметных конкурсах было сложнее, в восьмом классе его отправили на олимпиаду по географии, он занял седьмое место — так себе достижение.