Страница 10 из 180
Там бы и сгинуть дёминской тайне, но Гришавин сошёлся с местным надзирателем Самохваловым. Мужик оказался хороший. Кормил Гришавина от своих обедов, носил ему книжки, передавал иркутские новости. Гришавин в благодарность перед расстрелом рассказал Самохвалову, где искать карту и оставшиеся приметы. Самохвалов их нашёл и тут же покорно сдал в Золотосплавочную лабораторию Иркутска. Идейный, значит.
В лаборатории и слышать не хотели о дёминском золоте. К тому времени все только и говорили, что о провальной экспедиции Леоновых, о загадочной гибели Новикова и Шведова. Геологов больше интересовали найденные Тюменцевым россыпи на Хончене, а золото Дёмина все посчитали вымыслом, так что документы и показания Самохвалова закрыли в архив. Там они и пролежали добрые восемьдесят лет, пока не угодили в мои руки.
Подробнее расскажу, когда приедешь. Не вижу ни малейшего повода тратить время на долгую переписку. Мне ещё предстоит найти проводника, закупить провиант, разметить маршрут. Я уже не говорю про лошадей и снаряжение».
– Кошмар какой-то. – Мама аккуратно сложила бумаги в папку.
Записи её явно разочаровали. В них не было ни намёка на то, что случилось с дедушкой, а главное – ни единого упоминания о семье, все разговоры – об очередной экспедиции. Дедушка ничуть не изменился за последние годы.
Артём же пришёл в восторг. Рассказы о золоте, о старинных картах так взбудоражили его, что, забравшись в кровать, он не смог уснуть. Настойчиво вглядывался в темноту под потолком, угадывал там очертания Восточного Саяна – каменистых отрогов и глубоких троговых долин
3
[Трóговая долина – корытообразная речная долина, образованная деятельностью ледника.]
.
Артём устал от долгого дня, но согласился бы сейчас же вскочить на ноги, набросить на плечи рюкзак и отправиться в дальний путь по дедушкиным следам. «Ну конечно! У нас есть карта, и мы должны этим воспользоваться!» Артём приподнялся в кровати и вдруг сообразил, что шести примет, о которых написал Виктор Каюмович, в сейфе не было. «Нужно внимательно всё осмотреть, мы наверняка что-то упустили».
Артём ворочался, никак не мог устроиться поудобнее. Закрывал глаза и, нащупав сонливость, замирал – боялся её спугнуть. Опускался в дрёму, но сон получался каким-то ложным. Утомительной вереницей тянулись образы сегодняшнего дня: от автобуса до подземного кабинета. Артём будто смотрел в перемотке сразу несколько фильмов – один за другим, без перерывов. Наконец встал с кровати. Понял, что промучается так до рассвета. Предпочёл ещё раз заглянуть в потайную комнату.
Босиком, опасаясь наступить на осколки, подсвечивая путь фонариком на телефоне, Артём спустился на первый этаж. Остановился перед поставцом. Побоялся, что тот предательски заскрипит по полу, и для начала решил найти какую-нибудь тряпку – подсунуть её под ножки. Отправился на кухню, но ещё не прошёл через коридор, как в окне при свете луны увидел странный силуэт. Подумал бы, что это дерево или столб, если бы силуэт не пошевелился. Никаких сомнений, это – человек!
Кто-то стоял во дворе. Кто-то очень большой. Настоящий гигант, каких Артёму ещё не доводилось встречать. Отчасти скрытый за кустами, он приподнимал руки, качал головой, будто с кем-то разговаривал. Не удавалось понять, стоит ли он лицом к дому или спиной.
Артём невольно облизнул губы. Почувствовал, что во рту пересохло. Не знал, что делать. Будить маму? Просто лечь в кровать и притвориться, что ничего не случилось? Если незнакомец проберётся в дом, он без труда отнимет и карту, и дедушкины записи.
Тёмный силуэт теперь застыл. На мгновение Артём подумал, что ему всё привиделось, что ночь лишь нарисовала свои страшные картинки, а он, заплутавший в дрёме, поверил в них, но тут силуэт опять поднял руку.
«Дедушка на моём месте не медлил бы ни секунды». Артём сдавил челюсти до неприятного гудения в скулах. Решил всё разведать самостоятельно.
По коридору – в прихожую. Отдёрнул защёлку. Приоткрыл дверь. Проскользнул на веранду. Босые ноги обожгло ночным холодом.
Прячась в тени, обходя лужи лунного света, Артём спустился по ступенькам. Замер. Силуэт отсюда не просматривался, но зато слышался голос. Два голоса. Слишком тихо, чтобы разобрать слова.
«Надо было одеться». Артём вышел, как спал, в трусах и майке. Остановился перед покрывшим траву лунным озером. Его можно было обойти вдоль забора, но там виднелись заросли борщевика. Артём не хотел в них застрять. К тому же там могла расти крапива. Пришлось лечь на траву и, сжимая телефон в руке, плыть через озеро ползком. Майка и трусы мгновенно пропитались росой.
Чем ближе Артём подбирался к кустам, тем отчётливее становились голоса, но вскоре он с разочарованием понял, что незнакомцы говорят на неизвестном ему языке. Кажется, на бурятском. Впрочем, иногда звучали и русские слова.
– Гэрые хооhон байхадань галдаад хаяха байгаа.
– Согласен.
– Одоо энэ ушарай газаашаа гараhан улуу.
– Не вылезет.
– Ай, Чартымай, энэшни муугаар лэ дуурэхэ.
– Не волнуйся, я всё улажу. Как и в прошлый раз.
– Тээмэндэ, тиихэдэ гу? Абяагуй байhааш!
Артём лежал под кустами. Не видел ни гиганта, ни его собеседника. Понимал, что многого так не добьётся. Записал бы их разговор, если бы у него на телефоне был диктофон. С досадой вспомнил мамины слова: «Чем тебе не нравится телефон? Бабушка с ним три года ходила, и ничего!»
– Ямар хун дээрмэдээб гэжэ ушоо ойлгоо haa hайн.
– Тот, кто знает, что здесь прятали.
– Тиимэ тиимэ! Харин ши «улажу, как в прошлый раз» гэнэш. Гараа баряад hууха хэрэггуй! Олохой хоердохиео хулисэхэгуй!
– Проследим за домом. Тиигээд хаража узуужэмди.
«Ах вы гады, следить они собрались!» Артём уже не сомневался, что это воры, устроившие погром. Они теперь говорили слишком тихо, не удавалось разобрать ни одного слова, и Артём решил хоть мельком взглянуть на воров вблизи.
В ногах появилась глухая дрожь – от холода или от страха. Артём весь напрягся, чтобы лучше контролировать свои движения. «Дедушка уже давно бы их рассмотрел. Это точно. А ещё вышел бы с ружьём и всех бы их на месте повязал». Приободрив себя такими мыслями, Артём стал медленно приподниматься. Из-за кустов показались бритая голова и спина гиганта. Чуть поодаль обозначился второй силуэт – на мгновение чужак повернулся к лунному свету, и Артём, узнав его, опал на землю. Это был участковый! Тот самый, что приходил в дом!