Проклятье Жизнью. Бездушный

Я пытался отслеживать нить разговора, так как старик постоянно в своем повествовании делал лирические отступления, одновременно с этим пытался посмотреть, из чего и как он варит свои чудо-зелья. А также старался не делать резких движений, потому что этот воин в черном никуда не делся и стоял все так же в готовности кинуться. Поэтому на вопрос старика просто помотал головой из стороны в сторону.

Глядя на меня, старик вновь заохал.

- Эх, молодежь. Ничего-то вы не знаете, ничем не интересуетесь. Это было еще в Китае почти полтора века назад. Тогда очередной гений решил, что птицы съедают много урожая с полей, и приказал уничтожить всех диких птиц, что могут промышлять на полях. В итоге случился дикий неурожай из-за нашествия саранчи. В итоге правительство объявило денежное вознаграждение за саранчу, и ушлые крестьяне стали выращивать у себя саранчу. Эта история как ничто другое показывает, что там, где для людей пахнет прибылью, нет места ни совести, ни морали, а иной раз и здравому смыслу. Не подумали же крестьяне, что если еды нет, то сколько бы у тебя ни было денег, сытнее жить ты не станешь.

Старик потушил огонь в горелке, достал бинты и опустил их в отвар.

- А сейчас, молодой человек, пока повязки пропитываются отваром, идите-ка помойтесь. Ведь ходить вам с этими повязками еще два дня.

Я принял к сведению совет старика и отправился в душевую. Как же хорошо чувствовать себя чистым. Пока мылся, я закинул вещи в ультразвуковую стиральную машину (и как я её не заметил сразу), и после оделся в сухие и чистые вещи.

Старик ждал моего возвращения.

- Снимайте рубаху, юноша. Продолжим ваше лечение.

- Скажите, уважаемый Тутмос, что со мной дальше будет.

- Если сейчас, то я обработаю вашу рану, и через два дня вы будете как новенький. Ну а если говорить о дальнейшей вашей судьбе, то тут я не могу ничего вам сказать. Мне был приказ только помочь вам полностью восстановиться. А сейчас пришла пора моего вопроса. Что вы на самом деле почувствовали, когда я снимал с вас повязку? Помните, юноша, что вы обещали мне честный ответ.

Я на секунду задумался, пытаясь сформировать ответ для этого странного старика, а затем проговорил.

- Тепло. Я почувствовал тепло. Но не обычное, а какое-то родное, как будто оно грело не только мой бок, но и всё тело и душу. Я не могу дать точный ответ, потому что у меня его нет. Я не знаю даже, с чем сравнить это чувство. Я будто коснулся чего-то огромного, светлого и доброго. Оно будто бы везде и всегда было рядом, а в этот момент я его впервые ощутил, хоть и подсознательно всегда знал, что оно есть.

Старик слушал меня заворожено. А на его лице слегка подрагивала губа. Как будто он хотел то ли улыбнуться, то ли расплакаться.

- Не оно, - прошептал старик еле слышно.

- Что, простите?

Не оно, а она. Это Жизнь. Именно ее энергию ты ощутил, и именно ее ты всегда подсознательно ощущал вокруг себя. Ты можешь её ощущать, а значит, это еще не конец. Значит, мой путь продолжается, значит, цель еще не потеряна, и для этого мира еще не все потеряно.

Старик вытащил из котелка бинты и начал ими профессионально перевязывать мне бок. А когда закончил с этим делом, то, поднявшись, проговорил.

Вас, молодой человек, попросили вылечить, а значит, вы кому-то нужны живым. Я постараюсь замолвить за вас свое слово, и поверьте, здесь оно имеет свой определенный вес и цену. Какую судьбу бы вам не приготовили, я постараюсь её смягчить, помочь вам выйти из тех трудностей, в которые вы попали. От вас же мне нужно обещание, что вы когда-нибудь придете ко мне с целью научиться управлять энергией Жизни. Вы обещаете это мне?

- Да, - прошептал я, будучи слегка под впечатлениями от его повествований.

- Тогда я с надеждой говорю вам «до свидания», а не «прощайте».

- До свидания, – успел я сказать уже практически в спину спешно уходящему старику. Дверь лязгнула, и вновь я остался в своей камере один.

Глава 6. Тутмос.

Стража встала в боевую стойку, выставив оружие. Старик в синей накидке провел рукой, послав волну силы перед собой, и стражи опали безвольными куклами. Навстречу выскочила еще тройка стражей, и история повторилась, как и с первыми. Тутмос пошел по дороге прямо к дому, не таясь, из кустов выскочили три пса, но он не обратил на них никакого внимания. В трех шагах от него псы остановились, заскулили и легли на животы. А когда он проходил мимо них, то остановился и, присев, потрепал одного по холке.

- Хорошие песики. Совсем вас хозяин не кормит. Пойдемте, покажете, где он.

Псы сорвались с места и побежали не к дому, как изначально шел Тутмос, а к беседке, стоявшей немного в стороне. Возле беседки псы остановились, сели и влюбленными глазами стали смотреть на подходящего старика.

- Вечер добрый, магистр Ульрих. Прошу прощения за вторжение, но ждать два дня у вас приема — у меня просто нет на это времени.

- Добрый вечер, уважаемый Тутмос, - раздалось из беседки. - Ну что ж, заходите, раз уж пришли ко мне в гости.

Старик зашел в беседку и, следуя жесту хозяина дома, присел в кресло напротив.

- Чаю?

- Спасибо. Не откажусь.

Слуга, стоявший у стены, налил чай и поставил чашку перед незваным гостем. Рядом также поставил вазочку со сладостями.

- Привезли с Востока. Всё из натуральных фруктов, как вы любите. Угощайтесь.

- Спасибо, Магистр. Благодарю за теплый прием, хоть я пришел без приглашения.

- Ну да, ну да. Мне теперь придется делать новых стражей.

- Не придется, Магистр. Эти очнутся через пару часов.

- Вот как? Это интересно. Вы обучились новому заклинанию?

— Это просто хорошо забытое старое. Удалось найти старую библиотеку в Египте. К сожалению, она плохо сохранилась, за четыре тысячи лет там мало что осталось, лишь вот часть этого заклинания на табличке. Оно было частью чего-то великого, но чего именно, мы уже вряд ли узнаем.

- И каков принцип его действия?

- Оно силой Жизни изолирует потоки энергии от камней душ и замыкает энергию по внешнему контуру, не позволяя пройти во внутренний контур. Тем самым нежить и не распадается от отсутствия энергии, но и лишается возможности двигаться.

- Работает только на силе Жизни.

- Да. Если использовать силу Смерти, контур перегружается и каналы рвутся. Нежить развоплощается без шанса на повторное поднятие. Даже части тела становятся бесполезны.