Страница 13 из 19
- Но учитель! – попытался возразить Виктор, но наткнулся на жесткий взгляд, от которого у него пошли мурашки. Именно так всегда смотрел учитель Ульрих, когда был недоволен. Его еще называли за спиной Одинокий Магистр. Он тот, кто при возрасте чуть больше трехсот лет смог войти в круг доверенных лиц самого Мастера. А ведь тот не приближает обычно к себе тех, кто не прошел не менее двух ритуалов Красной Луны. Однако твердый характер, об который и алмаз поцарапается, талант и огромная сила открыли ему эти двери.
- Это не обсуждается, мой ученик! – тем временем продолжил Ульрих. – Без защиты разума у тебя не будет возможности работать с сильными сущностями мира мертвых. Ты не сможешь призвать душу некроманта. А если и призовешь, то просто станешь его марионеткой. Ты забыл, что я тебе рассказывал про душу Пиковой Дамы. А ведь она была далеко не самой сильной ведьмой, но теперь ежегодно собирает кровавую дань с глупых людишек. А представь, если вдруг в сеть проскользнет ритуал вызова хотя бы младшей сущности плана изнанки. Судя по твоей реакции на Вестника, разум твой не намного сильнее защищен, чем у обычного подмастерья. Поэтому будем тебя, как вы, молодые, говорите, прокачивать. А теперь я вынужден откланяться.
Ученик и учитель обменялись полупоклонами, после чего учитель покинул лабораторию, а в голове ученика раздался пронзительный писк.
Тот сделал усилие на переключение к слуховому нерву магического потока, и в ушах раздался голос:
- Сообщение первое. Начало.
Голос стих, и на место него пришла боль.
Охотник.
Сон не шел. Это с ним случилось такое впервые за десятки лет. В груди возникло давно забытое чувство совершенной непоправимой ошибки. Он резко встал со своей кровати и отошел в угол комнаты, где лежал бамбуковый коврик. Сняв капюшон, а после и плащ, с которым не расставался почти никогда, он остался в кимоно. Изобразив церемониальный поклон в сторону фигурок богов на полке, он сел на коврик, скрестив ноги, и проговорил:
Ги, Ю, Дзин, Рей, Мэйё, Тюги, Макото.
После он погрузился в себя. Он чувствовал, что где-то нарушил кодекс. Буси До для него никогда не был пустым звуком. Это смысл его жизни. И пусть он Ронин, но до сих пор еще никогда не сходил с Пути.
«Где же я ошибся, в чём я был неправ, где мой разум затуманился жаждой наживы, где я пошёл против справедливости».
Так проведя в медитации несколько часов, он поднялся и вновь накинул капюшон на голову и развернулся в сторону двери.
- Заходите, мастер Ульрих.
Дверь открылась, и в комнату вошёл человек в капюшоне.
- Прошу прощения за вторжение, Акайо. Я потревожил твою медитацию, но данный вопрос требует решения, и пусть он и не первостепенен, но и отлагательства также не допускает.
Я знаю, для чего вы пришли, Ульрих-сан. И я попробую дать вам ответы на ваши вопросы. Но не гарантирую, что мне удастся полностью раскрыть для вас всю суть произошедшего.
Ульрих снял ботинки и прошел в комнату. С разрешения хозяина дома он присел на циновку посередине комнаты. Напротив него на такую же циновку опустился и Охотник.
- Ты потерял вурдалака. Нарушил мой приказ и подверг цель испытанию. В чем причина данного проступка? Будь на твоем месте кто-либо другой, я бы сказал, что это просто человеческий фактор, но это не про тебя. Я желаю получить объяснения.
Сидящий напротив Охотник остался неподвижен, однако у Ульриха осталось ощущение, что он улыбается под капюшоном.
- Ответ на данный вопрос, Ульрих-сан, наиболее прост. Я живу кодексом. Он призывает быть милосердным. Проявлять благородство как к друзьям, так и к врагам. И вы знаете, что я не простой наемник. Правила, по которым я беру заказ, вам известны, и принимать ли мне пожелания заказчика или нет, если они противоречат моим правилам, решать только мне. Вам не нужен он был обязательно только живым. Значит, его ждет только смерть. Но смерть в бою более почетна, чем на столе ваших мясников, а потому смертникам я всегда даю возможность умереть с честью. Я полностью ответил на ваш вопрос.
Закончив свою речь, Охотник закрыл глаза, вновь погружаясь в себя.
- Ты не ответил про вурдалака.
Охотник оставался неподвижен, будто и не услышал вопроса, и, когда Ульрих уже практически перестал надеяться на ответ, он заговорил:
- Тут у меня нет разумного ответа. Цель не должна была выжить, у него не должно было быть и пол шанса, ведь я направил против него не молодого вурдалака, а ветерана.
Охотник сделал паузу, для того чтобы Ульрих осознал смысл сказанного.
- Мало кто из обычных людей сможет выжить от броска из засады вурдалака-ветерана. Тут нужна неимоверная удача. Он же не только остался невредим, так еще и умудрился среагировать как опытный боец, встретил прыгнувшего вурдалака выстрелом в голову. Но насколько нужно быть удачливым, чтобы суметь отбиться прикладом от второго броска! Я попытался ментально отозвать вурдалака, но тот впал в ярость берсерка, и моих способностей не хватило удержать его. Тот атаковал вновь и теперь уже смог дотянуться до цели, но только вскользь. Ну а при четвертом броске я уже готовился уничтожить вурдалака сам, но находился слишком далеко и не успевал. И вот именно здесь произошло невозможное. Вес вурдалака более двухсот килограмм. Эта тварь намного сильнее человека, а в схватке с, скажем, медведем не оставит последнему и полшанса. И тут, по сути, обычный человек, не имеющий никаких усилений, не обладающий боевой подготовкой, и самое главное, не обученный бороться именно с нежитью, сумел его перебросить через себя и кинуть на дверь дома, построенного из осины и лиственницы и закрытого кругом силы Жизни.
Тут Ульрих впервые потерял самообладание, и на его лице промелькнула целая гамма чувств, начиная с недоумения, страха и, возможно, надежды.
- Ты в этом точно уверен, Акайо?
- На доме стоит Высшая Защита. Туда не войдет никто из посторонних, вор пройдет мимо, его не тронет огонь. Ну а последователей Смерти эта защита уничтожит при контакте. Это и произошло при падении вурдалака на дверь дома. В итоге тот просто распался за десяток секунд.
В голове у Ульриха в этот момент шел мозговой штурм от поступающей информации от Охотника. И то, что тот говорил, попросту не могло быть!
Глядя на ошарашенное лицо Ульриха, Охотник произнес: