Страница 280 из 354
– Задашь этот вопрос королю, – Элина вовсе не собиралась выдавать этому дезертиру все свои секреты, добытые с таким трудом. – Или на суде.
Ингерам поник. Теперь он ясно видел, что эта разбойница со своим бандитом-любовником всё перевернули вверх ногами: никто ничего не видел, доказательств никаких нет, зато у Элины куча свидетелей, как какой-то бродяга-дезертир обвинял её в страшных преступлениях.
– Что теперь будет? – с трудом выдавил из себя бывший лейтенант. – Суд? Меня повесят, да?
– Следовало бы, – ответила Элина. – Ты же хотел сделать нас рабами этих вшивых горных дроу… И натравить на нас местную публику. Рассчитывал, что повесят именно нас, так? А ты сам что делал бы? Получил долю от нашего имущества как доносчик?
Ингерам смутился. Да, он немного позволил себе помечтать об этом.
– Я думал, может, Инафай возьмёт меня к себе…
– Постельным рабом? – съязвил Рэйшен. – Эли, можно я кое-где его подправлю, чтоб он не смел больше претендовать на моё место?
Ингерам нервно сглотнул, но Элина фыркнула и не разрешила. Жестокая вышла шутка. Впрочем, по-другому и быть не могло: Рэйшен пришёл в ярость при мысли о рабстве у соплеменников. У него чесались руки расправиться с бывшим лейтенантом. Однако Элина настаивала на суде. Ей хотелось, чтобы все хорошенько запомнили, что её и Рэйшена облыжно обвинили невесть в каких преступлениях. Рэйшен кривился и морщился примерно так же, как и Ингерам, при слове "судья".
Глава 50
– А давайте как-то договоримся, – наконец заикнулся Ингерам. – Может, без суда…
– Без суда я тебе сама раскалённый кинжал в задницу запихну! – вспылила Элина. – Ишь, выдумал! Договорится он! Ты уже договорился там, внизу, до теперешней ситуации!
– Погоди-ка, – лениво проговорил Рэйшен, растягиваясь на кровати (кинжала, правда, дроу из рук не выпустил), – он хочет договориться? А что он может нам предложить? Это наверняка что-то такое, от чего невозможно отказаться.
Ингерам совершенно запутался, кого из этих двух ненормальных можно просить о милости. Элина хмыкнула. Было ясно, что они разыграли роли хорошего и плохого полицейского. Рэйшен был плохим, а Элина – хорошей, и вот теперь роли поменялись, и обвиняемый сбит с толку. Это, пожалуй, было хорошо, потому что в такой ситуации можно узнать всякие тайны, которые дороже золота, да и выторговать для себя что-то очень выгодное… Но сначала надо выслушать, что тебе предлагают.
– Ладно, – Элина сделала вид, что ей вовсе не хочется слушать лейтенанта, – пусть говорит, если ему есть что сказать. Но недолго. Мне скучно и я устала.
Рэйшен покровительственно кивнул Ингераму, и тот принялся умолять своих пленителей о пощаде, о том, что он просто хочет попасть в Глорк, он устроится охранником к каким-нибудь торговцам, и они никогда больше про него не услышат… Они могут даже взять его с собой, он будет всё время у них на глазах и ничего даже не попытается совершить дурного!
Элину разобрал истерический смех. Совсем недавно Рэйшен говорил о том, что ухажёр Рицпы окажется в их компании и поедет в Глорк. Но никто из них и предположить не мог, что это будет именно так.
– Я всё ещё не слышу никакого заманчивого предложения, – заявил Рэйшен. – А это означает…
– Суд! – заключила Элина. – И виселицу дезертиру и клеветнику!
Ингерам пролепетал что-то бессвязное, после чего окончательно раскис. Слёзы потекли по его худым щекам, а грудь судорожно вздымалась от всхлипов. Зрелище было неприглядное и постыдное, но Рэйшен не ведал жалости.
– Хватит! Развёл тут сопли, как баба! Не хочешь суда, я сам тебе устрою приговор и его исполнение!
Элина не выдержала. Она подошла к стулу, где сидел их беспомощный пленник, присела на корточки и заглянула Ингераму в лицо:
– Послушай, ну что нам с тобой делать? Как тебе можно верить? Ты уже нарушил присягу, то есть предал один раз, а второй у тебя случится легче и быстрее. Ты предашь нас при первой возможности: подставишь, сдашь в рабство, зарежешь во сне…
– Нет! Нет! Нет!
– Сейчас ты унижаешься, потому что боишься умирать.
– Пожалуйста… Сжальтесь, прошу…
– Если сжалиться над тобой, ты не простишь нам нашего милосердия.
Глава 51
Рэйшену надоела эта затянувшаяся сцена.
– Эли, короче, давай я сверну шею этому мерзавцу, а скажем, что он из окна выбросился!
– Нам не поверят, Рэйшен, – грустно сказала Элина, – такой трус никуда не выбросится… Где же тот бравый лейтенант Лесной Стражи, который сопровождал меня в Жадвиль? Тогда этот человек предупреждал меня, что нельзя связываться с дроу: они подлые, дикие, непредсказуемые убийцы. И вот этот человек мечтает продать меня в рабство этим самым непредсказуемым убийцам, а один из дроу спасает меня от этой участи…
– Если бы ты знала! – выкрикнул ей в лицо Ингерам. – Если бы ты знала, как страшно быть в плену и зависеть от милости такого дикаря!
Элина знала это гораздо лучше Ингерама, но промолчала.
– Он мне надоел, этот слизняк, – презрительно бросил Рэйшен.
– Да и я устала, не могу принять никакого решения… Его даже убивать противно.
– Это точно.
– Так не убивайте! Суд для меня будет тем же самым убийством! – вновь принялся канючить лейтенант.
Элина велела Рэйшену пленника разместить на полу, но не развязывать, чтоб не уполз и не вздумал загрызть их на рассвете.
– А если будешь вопить и канючить, – пригрозила она, – то Рэйшен заткнёт тебя самым вонючим кляпом, который сумеет раздобыть.
Так они и скоротали оставшееся до утра время.
А утром злая и невыспавшаяся Элина сказала, что Ингерам поедет с ними в Глорк, но работать будет как последний раб. На галерах. Про галеры никто не понял, но Рэйшен хохотал как безумный, а Ингерам разрывался между радостью избавления и ненавистью к Элине. К этим чувствам добавился страх перед дроу, и бывший бравый лейтенант превратился в покорного слугу.
– Пока мы здесь, будешь помогать Клодии, а то она сына малолетнего посылает повсюду.
Клодия вначале отнеслась к такому повороту дел весьма скептически, но к концу дня убедилась, что Элина с Рэйшеном усмирили буйного бродягу, и тот покорно выполняет все поручения.
– А где он ночевать-то будет? – негромко спросила хозяйка постоялого двора у Элины. – Ты ж небось не захочешь, чтоб он у тебя все ночи коротал.
Элина содрогнулась. Этого ей ещё не хватало! Но и отпускать с глаз долой этого человека было нельзя. Выход подсказал сам Ингерам.