Страница 161 из 354
Спорить было неуместно, и Элина повела своего спутника дальше, в другое крыло дома. Лязг железа и грубая брань были слышны здесь гораздо лучше. Покои барона находились где-то рядом: под ногами лежали ковры, вытоптанные, нечищеные, но явно дорогие, стены были увешаны гобеленами и какими-то блестящими клинками. Рэйшену приглянулся один из мечей, и дроу сразу же снял его с подвеса, но тут же плюнул прямо на ковёр.
– Плохая сталь? – прошептала Элина.
– Дерьмовая! – Рэйшен, стараясь не греметь, отложил клинок к стене. – И здесь, похоже, всё такое!
– Ясно. Руфус – дешёвый позёр…
Тут Рэйшен дёрнул ухом и быстро приложил палец к Элининым губам. За одной из дверей послышались приглушённые шаги, а потом позвякивание и бульканье жидкости.
– Он там. Я войду первым.
Элина кивнула и, забирая арбалет, шепнула своему верному телохранителю:
– Только не убивай, он – мой.
Барон сидел у себя и пил, пил… Ему было страшно. В последние несколько дней город превратился в опасный котёл, который бурлит, а крышка плотно закрыта. И вот-вот рванёт. Ходили слухи, что зловредную смутьянку, подстрекавшую кондотту Квэддо на бунт, убили. Но барон знал, что подлую бабу хотел заполучить генерал Римардо, причём получить живой. Котёл бурлил и без этой подстрекательницы, простолюдины нагло сопротивлялись гвардейцам, а, следовательно, его, барона, власти. С вооружёнными кондотьерами не связывалась ни личная гвардия, ни Городская стража. Вдобавок барон отдавал себе отчёт в том, что фактически лишился покровительства короля и брошен на произвол судьбы. В городе происходит то, что его, Руфуса, уже не касается. Это пугало больше всего. Охранять дом и своего барона согласилось куда меньше людей, чем рассчитывал Руфус. Пришлось задействовать слуг. Особенно забавно выглядели толстые повара. Боевые клинки они держали как хлебные ножи. Барон нервно хихикнул и отпил вина. Дверь за его спиной открылась.
– Явился наконец-то, докладывай.
Руфус даже не успел повернуться, как хлёсткая оплеуха сбила его с ног. Стакан вывалился из ослабевших рук, и краем глаза барон видел, как винный ручеёк вытекает из стакана и впитывается в пыльный ковёр. Второй удар обрушился на барона и пришёлся прямо под дых. Руфус выпучил глаза и принялся жадно ловить ртом воздух, не издавая при этом ни звука. Можно было не сомневаться, кто явился к барону. Такие удары однажды, давным-давно, достались ему от одного вспыльчивого дроу. Что же они по молодости не поделили? Рэйшен так и остался молодым и полным сил, а Руфус состарился и увлёкся вином.
Глава 85
Рэйшен схватил задыхающегося барона за шиворот и швырнул в ближайшее кресло. Руфус скорчился в этом кресле, отстранённо наблюдая, как в его покои входит женщина с арбалетом. Надо же, а ведь барон так и не удосужился узнать, как выглядит эта смутьянка и мятежница. Вот, значит, какая она! Барон только вяло удивился, что Имраин не справился с ней. Как же принц-убийца допустил такую промашку? Что ждёт самого Руфуса, было ясно ещё до того, как женщина вскинула арбалет.
– Постойте, – барон поднял трясущиеся руки, – а что будет с городом?
– Не боись, без управителя не останется, – грубо ответил дроу.
– Там мои люди, – промямлил барон, – вам отсюда живыми не выбраться.
– Ошибаешься, – внутри у Элины что-то дрогнуло.
Их с Рэйшеном и впрямь могли зарубить люди барона. Ладно, с ними придётся разбираться позже. Арбалет грозно глядел барону в лицо.
– Мой сын… Он отомстит за меня.
– Руки у него коротки, – презрительно бросила Элина. – Вдобавок после тебя он становится аристократом без земель и титула. Так что его будущее только в его руках. Ты, Руфус, вообще понимаешь, кто я?
– Да, – хрипло ответил барон.
– И почему я здесь, тоже знаешь?
– Конечно, это все знают. Ты мстишь за свою глухую деревеньку.
– Правильно, – Элина улыбнулась, и барон решил, что она почти очаровательна. И вообще, это какая-то дурная шутка.
Но для Элины это не было ни шуткой, ни забавой. У неё уже подрагивала правая рука, держащая арбалет. И барон, и Рэйшен приняли эту дрожь за женскую слабость, за то, что Элина вот-вот передумает стрелять. Она ещё раз мило улыбнулась, перехватывая своё изящное оружие обеими руками, и нажала спусковой рычаг. Промахнуться с такого расстояния не мог бы даже ребёнок. Болт сорвался с жёлоба и вонзился в лицо барона, прямо над его трясущимися губами. Этим выстрелом Элина пригвоздила Руфуса к спинке кресла, мгновенно забрызганного кровью и чем-то… таким сероватым. Рэйшен одобрительно кивнул и прошептал:
– Выбираемся тем же путём, каким пришли.
Элина опустила арбалет, не сводя взгляда с месива, которое было лицом барона Жадвиля. Вместо носа на этом лице красовался железный штырь. Рэйшен проследил за Элининым взглядом и небрежным движением вырвал болт. Тело барона дёрнулось и завалилось на подлокотник. Кровь закапала на пол. Рэйшен вытер болт об одежду барона и протянул Элине:
– Заряжай. Пригодится.
Элина немного замешкалась. "Ох, какая гадость", – мелькнула у неё мысль. Рэйшен же стал понимающим, как никогда ранее. Он мягко забрал арбалет и аккуратно перезарядил.
Уходили они снова через кухню. К сожалению, здесь уже толкались несколько человек: повар с поварёнком и рослый солдат. Рэйшен, не говоря ни слова, выстрелил в грудь солдату, моментально выведя из строя самого опасного врага. Упитанный повар успел ухватить топорик для разделки мяса. Рэйшен небрежно отшвырнул арбалет, не заботясь о том, успеет Элина поймать его или нет. Она, кстати, не успела, и арбалет с глухим бряканьем упал на пол. Этот звук отвлёк повара, и дроу без труда выхватил у него топорик. Казалось, Рэйшен лишь слегка коснулся обухом головы противника, как послышался странный треск, глаза повара помутнели, и сам он грузно повалился на каменный пол кухни. Из-под его головы ручейком текла кровь.