Страница 123 из 354
Квэддо ушёл от Элины в глубокой задумчивости. Он давно отвык от настоящей драки, а тем более опасался искать ссоры с властями. Но иначе ему бароном не стать, он это понимал. Капитан кондотьеров решил довериться Элине: она знала, что делает, провоцируя недалёкого барона, да и шпионская сеть у неё была получше, чем у самого Квэддо.
На следующий день в слободку явились гвардейцы барона, вызвав большой переполох.
– Дара Элина, дара Элина! – вопил пронзительный детский голосок прямо у Элины под окном.
– Чего тебе? – Элина занималась подсчётами, и детские крики сбили её. Теперь длинный столбик цифр придётся складывать заново…
– Там гвардейцы! Они уже в Слободке!
Элина сразу отшвырнула листки с цифрами. Быстро же эти гвардейцы прибыли! В том, что они пожаловали по душу барда, Элина нисколько не сомневалась.
На улице стояла почти настоящая зима, поэтому одеваться пришлось хоть и спешно, но тепло. Под плащ Элина спрятала гномий арбалет, предварительно взведя его. Посмотрелась в полированную зеркальную пластину – вроде бы арбалета не видно.
– Мальчик, ты знаешь, где гномы наши живут? – малец, который всё ещё ошивался рядом в расчёте на монетку, кивнул. – Зови их мне на помощь!
Мальчуган убежал. Элина, крепко стискивая арбалет, чтобы унять нервную дрожь в руках, зашагала по заснеженной улице. Направление угадать было легко – издали доносился шум и грубые окрики. Женщина прибавила шагу.
На въезде в Слободку гарцевали три всадника.
– С дороги! – орали они на сбежавшихся зевак. – Кому сказал, с дороги! А ну, разойтись!
Собравшиеся шумели и возмущались, но расходиться никто и не думал. Элина стала пробираться ближе к всадникам, стараясь не зацепить никого арбалетом. Люди узнали её и приободрились
– Вот и хозяйка пришла! Щас разберёмся!
Всадникам это очень не понравилось, особенно тому, который был в центре. Его тонкие губы искривились в презрительной усмешке, а водянистые глаза безошибочно выцепили Элину из толпы.
– Кто вы такие и чего хотите? – спросила Элина. Увидев врага, она неожиданно успокоилась.
– Мы здесь по приказу барона и требуем выдать бунтовщика и смутьяна по имени Гри!
– У нас нет никаких смутьянов и бунтовщиков! – холодно отозвалась Элина. – и никакие приказы здесь не действуют! МЫ здесь власть!
К сожалению, здесь собрались только гражданские жители Слободки, а они были трусоваты. Ни одного кондотьера Элина не увидела. И сейчас зеваки отступили назад, оставив женщину одну перед тремя конниками.
– В этой бл..кой Слободке всякая шлюха смеет оспаривать баронские приказы?! – прорычал с седла тонкогубый. Гнусно загыгыкали его дружки.
Глава 28
Элина сжала под плащом приклад арбалета. Это помогло ей сохранить хладнокровие.
– Никакая шлюха не обязана верить всякому п..расу с большой дороги, особенно с такой рожей, как у тебя!
На этот раз загоготали и заулюлюкали слободские. Тонкогубый побагровел от злости:
– Я – капитан гвардии барона, и имя моё Шахлай! Если вы не отдадите мятежника Гри, я велю сжечь ваш гадюшник!
Стало тихо. Шахлая в городе знали и боялись. Кровь бросилась Элине в голову. Наверное, с таким же мерзким выражением он отдавал приказ своим бандитам жечь Примежье.
– Шахлай? – зачем-то переспросила женщина.
Тонкогубый самодовольно кивнул, видя, что его имя произвело впечатление.
– Говоришь, Слободку сожжёшь?
Как показалось Элине, дальше всё происходило словно в замедленной видеосъёмке. Арбалет долго не хотел выпутываться из-под полы плаща, потом Элина медленно поднимала руку, целясь в ненавистное лицо, а затем нажала на пусковую скобу. И тогда время снова пошло с нормальной скоростью. Болт сорвался с направляющей и понёсся вперёд. Толпа ахнула и отступила от Элины ещё дальше. Шахлаевские гвардейцы замерли, не зная, что делать.
К сожалению, прицелилась Элина плохо, и болт, вместо того, чтобы разнести голову Шахлая, как гнилой арбуз, вонзился куда-то под ключицу. Шахлай умолк на полуслове и странно хрюкнул, пошатнувшись в седле. Изо рта у него потекла струйка крови. В толпе кто-то завизжал, часть людей начала разбегаться.
– Чего застыли? – прохрипел Шахлай, обращаясь к своим подчинённым. – Хватайте бабу!
Арбалетные болты были у Элины под рукой, но перезарядить арбалет она не успевала. Где эти клятые гномы?!
Гномы появились, когда гвардейцы уже готовы были рывком вздёрнуть Элину в седло.
– Подрубите коням ноги! – успела крикнуть Элина, сжимаясь в ожидании чего-то страшного.
Гномьи секиры сверкнули в воздухе… Раненая лошадь не заржала, а закричала, дико и страшно. Элина пыталась перезарядить арбалет, но от испуга выронила болт. Толпа, почуяв чужую кровь, завыла, засвистела.
– Отступаем, – пробулькал Шахлай.
Лицо его стало мертвенно-бледным, и капитан гвардейцев стал медленно заваливаться набок. Раненая лошадь грохнулась оземь и забила копытами. Элина и оба гнома успели отскочить, а вот всаднику не повезло. Оставшиеся двое конников сдали назад, раненого капитана поддерживал оставшийся невредимым гвардеец.
– Мы ещё вернёмся! – прошипел он.
– Будем ждать! – в тон ему ответила Элина.
Раненую лошадь пришлось добить. Смотреть на это было невозможно, и Элина отвернулась. Наездник, придавленный упавшим животным, умер на месте. Его тело куда-то шустро оттащили. Элину дёргали со всех сторон, радовались победе, выражали восхищение оружием, спрашивали, что делать с лошадью…
– С лошадью? – рассеянно переспросила Элина, подбирая упавший болт. – Да что хотите…
Она поплотнее завернулась в плащ и направилась к себе. Гномы повесили топоры на пояса и последовали за хозяйкой.
Глава 29
– К вечеру во всех слободских трактирах будут колбаски из конины, – заметил Вахольдер.
– Хорошо, что не из гвардейца, – ответил Вайсдорн, и гномы расхохотались.
У Элины же тошнота подкатила к горлу, пришлось остановиться, хватая ртом холодный влажный воздух. Гномы же, нисколько не смущаясь, обсуждали, как будут отмечать в харчевне, запивая конские колбасы гномским пивом.
– А что это вы собрались отмечать?
– Как что?! Победу! – радостно ответил Вахольдер.
– Какую такую победу? – разозлилась Элина.
– Ну, как же… Гвардейцев прогнали. Один ранен, другой вообще убит…
– А вечером барон пришлёт сюда всю свою гвардию жечь и убивать! Будет, как в Примежье!
– Что же нам тогда делать?