Страница 14 из 15
Аспен быстро достала тетрадь с яркой фиолетовой обложкой с узором пейсли. Пальцы скользнули по странице, выводя знакомые силуэты, которые всегда помогали успокоиться. В тишине комнаты слышались лишь звуки ее дыхания и скрежет стержня ручки. На белом листе появлялись грубые очертания, будто настаивая, чтобы она уделила внимание им, а не книге, над которой следовало работать.
Хмурая свинья в очках, держащая в лапах пироги. Фиолетовый кролик с коварным выражением лица. Агрессивного вида змея в галстуке.
Рисование возымело свое действие, и вскоре тело расслабилось, а с губ слетел смешок. Диалог получился живым и остроумным, Аспен с улыбкой покачала головой. Она продолжила рисовать, но потом услышала, как звонит телефон. Этот звук словно вырвал ее из яркого, наполненного красками воображаемого мира обратно в скучную реальность.
Взглянув на экран, она поморщилась. Похоже, необходимость отправляться к горе отпала, гора сама пришла к ней. Аспен стукнула по экрану, отвечая на звонок.
– Ты в каком-нибудь сказочном месте? Готовишь что-то умопомрачительное, что я могу предложить издателю?
Оптимистичный тон Николетт сразу же насторожил Аспен.
– Я у сестры. На Внешних отмелях.
– Чудесно! Пляжи всегда обеспечивают писателям прилив вдохновения. Уже есть какие-нибудь идеи?
Аспен прикусила губу и неуверенно ответила:
– Э-э-э… да. Как раз работаю над наброском.
– Отлично, когда я его получу? Не терпится прочитать. Уже написала пару глав?
– Пока нет, но идея отличная и обязательно понравится читателям. А благодаря концовке книгу ждет успех.
Последовала недолгая пауза.
– Концовки очень важны, вот только их сложнее продать. Расскажи о своих задумках? Дай мне хоть что-нибудь.
– Противоположности притягиваются. Угрюмый отец-одиночка. Маленький причудливый приморский городок. Гламурная голливудская актриса встречает сексуального бедного фермера.
Пауза. Аспен затаила дыхание.
– Получится втиснуть в сюжет фальшивые свидания и вынужденное соседство. Знаю, технически в этом нет ничего романтичного, но такие сюжеты отлично продаются.
– М-м-м, конечно.
У нее все получится, хотя она и так балансировала на грани между романтикой и женской прозой. Если эти тропы обеспечат книге успех, Аспен готова была их использовать.
– Тогда отвечу «да» на все. Только пообещай, что не станешь утомлять меня очередной ветхой прибрежной гостиницей.
«Вот черт!»
Аспен прочистила горло.
– Нет, конечно, не стану. В смысле, она совсем не ветхая. Представь себе необычную атмосферу городка, перемежающуюся с эксцентричными второстепенными персонажами. Перед отправкой нужно доработать кое-какие моменты.
– Тогда не стану тебя отвлекать. Принимайся за дело. На этот раз они хотят как минимум три главы. Напиши мне бестселлер, дорогая, я знаю, у тебя получится.
Ник отключилась, и Аспен поняла, что, несмотря на признательность и любовь за предоставленный шанс, порой она ее ненавидела. Нахмурившись, она просмотрела свои заметки, а потом стерла их. О чем она вообще думала? Знала ведь, не стоит использовать тот же старый сюжет, а еще почему-то казалось, что у всех остальных писателей получается намного лучше.
Сначала вину за плохие продажи второй и третьей книг она хотела переложить на издателя. Все знали, что выбирать традиционную стратегию маркетинга – это все равно что бросить спагетти на стену и наблюдать, прилипнут ли они. Но когда команда вложила немыслимые деньги в рекламу в социальных сетях, тур по нескольким городам, рекламный щит в Нью-Йорке, радиоролики и даже несколько ток-шоу, Аспен поняла одну ужасную вещь.
В провале стоило винить лишь ее книги.
И почти все об этом знали. Она уже получила кучу писем от авторов, которые заметили, что она не попала в список лучших книг по версии New York Times. Некоторые из них искренне сочувствовали, но другие стали причиной бессонницы. В ее книгах отсутствовал счастливый конец, поэтому технически их нельзя было назвать романтической прозой. Разве, учитывая жестокость жизни, можно было придумать идеальный конец? И все же в основе ее историй лежали все те же популярные тропы: от ненависти до любви, противоположности притягиваются, друзья становятся парой. Особую гордость Аспен испытывала за остроумные перепалки между героями. Но ей не было места в мире любовных романов, ее книги не классифицировались как романы… и не должны были.