Страница 11 из 14
Глава 6
Первый, кого я вижу – это Дилейни. Он стоит в просторной кухне, которая расположена в стороне от жилых помещений и примыкает к своего рода оранжерее. Он с кем-то разговаривает – с женой, предполагаю. Я не вижу ее лица, только копну каштановых волос, так как она сидит за столом, уронив голову на руки. Когда я вхожу в кухню, я замечаю кровь на ее руках, да и на ней самой, – много крови.
– Дэн, – с раздражающей фамильярностью, как будто мы знакомы всю жизнь, приветствует меня Дилейни. Он подходит ко мне и едва заметно наклоняет голову. – Мы считаем это бытовухой… Она в истерике, не знает, что случилось, говорит, что не может вспомнить, несет полную чушь… Она пьяна… у нее раны на запястьях. Судя по всему, нанесенные ею же.
Он хочет продолжить, но я обрываю его, проходя к столу, к миссис Миллс.
– Миссис Миллс… Лори, я детектив-инспектор Райли, Дэниел Райли…
Женщина поднимает голову. Ее лицо выглядит как место преступления – все в красной слизи, глаза запали. У нее дрожат губы, а каждая мышца будто кричит в агонии. Она пытается заговорить, но из ее рта вылетает только тихий хрип. Покрытые кровью руки трясутся, все платье в пятнах. Она в жутком состоянии.
– Я… я… о господи… Роберт… Роберт… Не знаю, что случилось… не могу вспомнить… я спала… я думала, он… Он меня продинамил… – Ее голова с глухим стуком опускается на крышку стола.
– Все в порядке, – заверяю я ее, – все в порядке. Лори, вы можете рассказать мне, что произошло? – спрашиваю я.
Она мотает головой, приподнимая ее на несколько дюймов и снова роняя.
– Уведи ее отсюда, – резко говорю я Дилейни. – Отвези в отделение. Мы поговорим с ней там.
Дилейни с явной неохотой кивает.
– Босс, мы не будем арестовывать ее?
– За что? – бросаю я. – Мы пока не знаем, что произошло. Сначала нужно ее осмотреть. Отправь с ней двоих. Мы проведем допрос, когда лепилы ее осмотрят. Есть признаки взлома?
– Никаких. – Дэвис держится позади меня, когда я понимаюсь по лестнице. – И ничего не взято.
«Кроме жизни, – думаю я, но не говорю это вслух. – Капитан Очевидность».
– Он в комнате с примыкающей ванной, босс, – говорит Дэвис. – В гостевой.
Это кажется мне немного странным. Почему Роберт Миллс в собственном доме оказался в гостевой?
– Они с женой разошлись, – говорит Дэвис, предвосхищая мой следующий вопрос. – Она ждала его на ужин к половине восьмого, но он так и не появился. Она говорит, что заснула, проснулась, а вокруг темнота… то ли пробки выбило, то ли свет отключили. Потом она видит, что вся в крови, и впадает в панику. Она звонит на номер своего мужа и, как говорит, слышит его звонок наверху, поднимается наверх, чтобы взглянуть и… в общем… вы сами все увидите.
Как я и предполагал, в гостевой полно народу. Там работают криминалисты, посыпая порошком все поверхности, собирая образцы, складывая в пакеты улики, делая измерения и фотографии. Комната большая и просторная, она отделана в соответствии с самыми высокими стандартами в кремовых и бежевых тонах. Мебель, в том числе и огромная двуспальная кровать, белая и выглядит потрепанной, как это сейчас модно. «Потертый шик» – вот так, думаю, это называется. Над туалетным столиком – богато украшенное овальное зеркало, на самом столике – флаконы с духами и коробка косметических салфеток. На полу перед столиком – коврик из овчины, на вид дорогой. По всей кровати раскиданы роскошные подушки разных размеров и из разных тканей. Покрывало выглядит старинным и полностью соответствует стилю; судя по всему, к нему не прикасались. Кровать так и манит прилечь, вероятно потому, что я плохо спал и чувствую себя уставшим. Я противостою желанию рухнуть на нее.
Гостевая очень уютная и чистая, декором явно занималась женщина – уж больно много внимания к деталям. Стены украшены черно-белыми фотографиями, сделанным с мягким фокусом. Женщина на снимках хорошо освещена и изображена в различных будуарных позах. Образы сексуальные и одновременно утонченные, почти неземные. На некоторых женщина позирует голой, хотя эта нагота неочевидна; на других она в нижнем белье. Не могу определить, жена это или нет. Ставни белые, такие же, как внизу, и они закрыты. Рядом с моим ухом мелькает вспышка, и я – весь на нервах из-за недосыпа – вздрагиваю. Теперь щелканье затвора на фотоаппарате наводит меня на мысли о смерти, что на самом деле плохо, потому что я люблю фотографировать. Возможно, я буду чаще брать в руки фотоаппарат, когда подам в отставку, если мне вообще удастся подать в отставку, потому что, по словам Вудса, «ты, Райли, никогда не перестаешь быть копом, даже когда ты спишь или впадаешь в маразм». Вот так умеет утешать наш Вудс. Я улыбаюсь. Не могу сказать, что в последнее время я получаю это в избытке – сон или утешение.
На первый взгляд все в спальне на своих местах. Она выглядит первозданной, как в шоуруме: ни брошенной одежды, ни грязных пятен, вообще никаких признаков того, что в ней жили. Направляясь к примыкающей к спальне ванной, среди группы в зеленых комбинезонах я замечаю Вик Лейтон – я узнаю ее по затылку. Она поворачивается, когда слышит мои шаги.
– А, детектив-инспектор Райли. – Она улыбается мне. Кажется, у нее даже улыбка квалифицированная. Как ни странно, я рад снова видеть ее, хотя обстоятельства, при которых мы всегда встречаемся, к радости не располагают.
– Мисс Лейтон. – Я склоняю голову в знак приветствия.
– Особо неприятный случай.
Она говорит прямым текстом, без обиняков. Молодчина Вик, она никогда ничего не приукрашивает, и я уважаю это.
– Много жестокости, – задумчиво добавляет она.
Вик отходит в сторону, когда я наклоняюсь над телом. Роберт Миллс лежит на боку спиной к двери. Он полностью одет, на нем дорогие джинсы и белая – вернее, изначально белая – футболка, а поверх – кожаная куртка. Я улавливаю слабый запах одеколона после бриться, запах вкрадчивый и свежий. Я предполагаю, что Роберт Миллс высок, вернее, был высоким, потому что его тело даже с подтянутыми к груди ногами, в позе эмбриона, занимает довольно много места на плиточном полу. Со спины кажется, будто он спит, вырубился, свалившись пьяным на пол, темные волосы разметались под ним во все стороны, как женские.