Ловчая

Глава 4

— Сын унаследовал титул и состояние отца, — покивал отец, когда Сабина пересказала события последней четверти часа. — Его признали невиновным в прегрешениях предка. Их земельные угодья граничат с Самбией, и этот кусок границы критически важен. А мальчишка три с лишним года, как получил командование тамошним гарнизоном. Вундеркинд! — прибавил он с нескрываемым раздражением.

— Хочешь сказать…

— Что войска преданны ему беззаветно, да. За сравнительно небольшой срок он ухитрился снискать уважение и преданность простых солдат и командиров.

— Не так-то он мерзок, если так, — задумчиво проговорила Сабина.

Как бы ни раздосадовал ее инцидент, и какое бы подозрение ни внушал этот фон Сольмс — но если простые солдаты ценят командующего, тот отнюдь не безнадежен. И законченным мерзавцем быть не может.

— Я не знаю, — скривился отец. — Но не удивлюсь, если сопляк хочет отомстить за папашу.

— Н-да. Вот это проблема.

— Ты бы следила за словами, — вздохнул он. — Так может говорить уставший солдафон, но не юная прелестная барышня. Да к тому же, — махнул рукой, давая понять, что возражения ни к чему, — формально он, может, и признан невиновным. Чтобы избежать проблем на границе с Самбией. И так ситуация сейчас напряженная… не хватало волнений среди солдат! Так вот, при дворе парень — персона нон грата. Да, его принимают. Вот только дел с ним предпочитают не иметь.

— Во избежание.

— Во избежание, — внушительно повторил отец. — И я уже сказал — следить за словами…

— О! — Сабина всплеснула руками и закатила глаза. — Ох, это ведь может сказаться на моей репутации, — запищала жеманно.

Отец только головой покачал. Во взгляде — неприкрытое осуждение.

Только важно сейчас не это. О ее роли в судьбе видного вельможи наверняка знают если не все, то многие. И мальчишка уж наверняка прекрасно понимал, к кому и зачем подошел. Значит, и правда решил отомстить. И почему-то Сабине казалось: навряд ли его устроило бы просто бросить тень на ее репутацию разговором с ним. Пусть даже и наедине. Тень-то вышла бы, говоря откровенно, чахлая.

Значит, не просто так слуга утащил тот кубок. Что-то туда налили. Сопляк готовил откровенную пакость.

Она вовремя насторожилась. Вовремя отделалась от него. Отец прихватил за плечо, заставив отвлечься от мыслей.

— Во-первых, забудь сейчас про мальчишку, — тихо проговорил он. — Во-вторых, помни о том, что я тебе сказал. Ты — юная леди, и вести себя следует, как юная леди. Никаких рубленых фраз, хмурых бровей и прочего. В-третьих, следующий танец ты танцуешь с министром финансов. Затем — сын распорядителя королевского суда и племянник ректора столичной академии.

— А они знают, в какой очередности подходить? — выдавила ошалевшая Сабина.

— Не волнуйся. Просто держись рядом со мной!

Ясно. Сейчас лучше смолкнуть и выполнять, что велено.

Но ведь всё это… о танцах договорено заранее — это нервировало. Не может ведь быть, что этот прием — на самом деле смотрины для бесприданницы⁈ Вроде как прошлые не удались — так теперь отец решил повторить попытку. Воспользоваться званием самой молодой ловчей королевства!

А за кого он замуж-то ее думает выпихнуть? Министр финансов? Давно занимает свой пост, богат и влиятелен. Имеет как высокопоставленных покровителей, так и немало высокопоставленных врагов. Неблагородных кровей, поднялся с самых низов.

Два юнца… о которых она ничего не знает. Сын и племянник видных чиновников, да. Но она не вращалась в придворных кругах, так что даже имен их сейчас не в силах вспомнить.

Ну и демон квадратный с ними! Мысленно махнула рукой.

Решили всё за нее, танцевать придется с придворными щеголями, которых увидит впервые в жизни. Пусть так. Спорить бесполезно, а от пары-тройки танцев с нее не убудет. Всё равно ей эти кавалеры на одно лицо!

Лучше думать о том, что она будет танцевать на настоящем балу в королевском замке. В прошлый раз не довелось.

Музыка пока играет, пары кружатся.

От отца и правда лучше не отходить. Эти дворцовые залы ей, как незнакомые дебри южных гор год назад…

* * *

Сабина во все глаза смотрела на существо.

Низкий рост — двуногое создание было куда ниже рослого горца. Да, пожалуй, ниже даже щуплого крестьянина. Тонюсенькие ножки с узловатыми коленями покрывала сероватая кожа. Руки, грудь, живот и спину — оголенные, как и ноги, покрывали сплошные татуировки.

Из одежды — юбка до колена из неровно обрезанного куска кожи, подпоясанная широким кожаным ремнем с железными заклепками. И многочисленные бусы из черепов мелких зверьков и птиц.

Но не так поражал вид татуировок и дикого наряда, как босые ступни. Четырехпалые, от пяток до кончиков пальцев в длину они были, кажется, длиннее, чем от пятки до колена. Не человеческие ноги!

Существо приплясывало на этих громадных ступнях, не испытывая особенных неудобств. Оно то притопывало, то поднималось на носочки, разом делаясь заметно выше и принималось кружиться. В узловатых пальцах левой руки создание сжимало длинный — с его рост, наверное — посох из резной кости. К навершию цеплялись подвески на кожаных шнурочках: всё те же черепа и лапки мелкого зверья, глиняные бусины.

— Шаман, — шепнул рядом Стейн — такой же оторопевший, как и она. — Шаманка, то есть, -поправился он.

И правда! Из-под бус виднелась висячая, похожая на два сморщенных мешочка, грудь, свисавшая чуть не до пупка. Бесстыдство!

— Что оно делает? — беззвучно шепнула Сабина.

— Колдует, — отозвался Стейн, хмурясь.

И правда! Описавшее широкую дугу навершие посоха оставило в воздухе над костром огненный росчерк. Что же пытается наколдовать шаман? То есть — шаманка…

А ну, как почует сейчас их присутствие! Сабина съежилась на широкой ветке.

— Не шебуршись, — прошелестел Стейн прямо в ухо. — Будем сидеть тихо — может, и не заметят! Им, видишь, не до нас.

Не до них, как же! А чего тогда это существо колдует⁈

Сабина крепче вцепилась в ветку. Чего-чего! Уж явно не для того, чтоб отыскать в окрестностях каких-нибудь оголодавших бродяг, чудом уцелевших! Навряд ли кто-то в этом лагере думает, что совсем рядом находятся чужие. Глядят в упор.

Славная могла быть засада! — подумалось с острым сожалением. С этого дерева хорошо было бы расстрелять их всех из арбалета или лука.