Страница 42 из 85
Глава 16
— Какая ты у меня красивая, — щебечет бабушка и берёт меня под руку. — Волнуешься?
— Да.
Сама не знаю почему. Амир не скажет «нет». Всё-таки, это не наша блажь — пожениться.
Но это свадебное платье… оно словно обнажает какую-то мою внутреннюю уязвимость, делает меня хрупкой. Что-то во мне изменилось, хотя, казалось бы, это просто платье. Просто белое.
Музыка начинает звучать, и мы с бабушкой медленно направляемся к алтарю. Ноги слегка дрожат от волнения, и эта дрожь усиливается, когда я смотрю на гостей.
Как же их много!
Такое ощущение, что весь город собрался здесь…
Я делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и мой взгляд устремляется вперёд, к свадебной арке.
Амиру стоит в дорогом костюме, который просто идеально сидит на его крепкой фигуре. В нём столько мужественности и силы, что дух захватывает…
Вчера он ударил стену в порыве злости. Утром метался по дому, срывая злость на охранниках, психовал.
А сейчас… сейчас он другой.
Его лицо — маска. Ни тени эмоций, лишь ледяная решимость, которая одновременно отталкивает и притягивает.
Бабушка подводит меня к арке, и там, у самого порога, она останавливается. Тихим голосом произносит:
— В богатстве и бедности. В болезни и здравии…
Крылова берёт мою руку и осторожно вкладывает её в ладонь Амира. Его кожа теплая и сухая, контрастирует с моей влажной. Он легонько сжимает её, и по телу как будто разряд тока проходится.
— В твоём случае, сынок, — уверенно произносит бабуля, глядя прямо на жениха. — Точно до конца.
Женщина-регистратор, выдавливает из себя неловкую улыбку. Дожидается, пока бабушка отойдёт к другим гостям, делает глубокий вдох и начинает:
— Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии…
Её голос, поначалу ровный и торжественный, постепенно начинает тонуть в нарастающем гуле. Словно кто-то медленно увеличивает громкость, заглушая ее слова, а затем и все остальные звуки, оставляя лишь пульсирующий шум в ушах.
В какой-то момент сквозь гул эмоций до меня доносятся слова регистратора:
— Прошу ответить вас, жених.
— Да, — твёрдо произносит Амир, не думая ни секунды.
Я ощущаю его взгляд, направленный на меня. Волнение сжимает горло.
— Прошу ответить вас, невеста.
— Да… — мой голос звучит тише, чем я ожидала.
Сам момент росписи как-то ускользает из памяти, оставляя лишь смутное ощущение. Зато то, что следует за ним, врезается в сознание с поразительной ясностью.
— Дорогие новобрачные я прошу вас обменяться обручальными кольцами.
«А у нас они есть⁈»
Шок охватывает меня, когда Амир достаёт из кармана красную коробочку. Он аккуратно открывает её, выуживает одно из двух колец, и берёт меня за руку.
Одним чётким движением Бурхан надевает кольцо мне на палец. А через пару секунд — протягивает мне второе, размером побольше. И я, уже не раздумывая, повторяю то же самое, что сделал он.
Я хочу отпустить его ладонь, сделать шаг назад, вдохнуть полной грудью, но не успеваю. Его вторая рука скользит за мою поясницу и с неожиданной силой притягивает меня к мужчине.
Амир целует меня с такой силой, с такой собственнической страстью, что каждое его прикосновение буквально кричит без слов: «Ты моя!»
Его язык вторгается в мой рот, направляя и контролируя каждое движение. Задаёт ритм, которому я не могу противостоять.
Я полностью обезоружена этой напористостью, теряя себя в его объятиях.
Бурхан всё сильнее вдавливает меня в себя, отнимая воздух и не оставляя пространства. Его объятия становятся невыносимо тесными. Я начинаю задыхаться, поэтому резко отстраняюсь.
Наши глаза встречаются, и в этот момент что-то внутри меня обрывается.
Его взгляд холодный, отстранённый, почти безразличный. Совершенно не соотносимый с тем, что только что произошло.
И я… я чувствую себя совершенно растерянной.
В зале раздаются первые аплодисменты, которые быстро перерастают в бурные овации. Гости ликуют, свистят, кричат «Горько!».
Призывы к новому поцелую, ещё более сладкому и страстному, эхом разносятся по залу. Только Амир уже спускается с платформы к своим друзьям. Один.
Он оставляет меня стоять перед гостями в полном одиночестве. Потерянную. С необъяснимой, почти болезненной пустотой в груди.
Теперь во рту у меня действительно горько…
Я натягиваю на губы самую ослепительную улыбку, на которую способна, и спускаюсь следом за ним. Ищу взглядом Амира.
Он стоит вполоборота ко мне, а Демьян похлопывает его по плечу.
— Сможешь с неё теперь не только долг Банкира, но ещё и супружеский спросить, — с насмешкой в голосе произносит он.
Словно ножом по сердцу.
Я останавливаюсь в нескольких шагах от компании и обхватываю себя руками. Словно пытаюсь построить невидимую стену между собой и этой невыносимой реальностью.
Единственное, чего я сейчас хочу — исчезнуть. Раствориться в воздухе. Мне необходимо было время, чтобы прийти в себя, чтобы хоть немного разобраться в этом хаосе.
Тихо, стараясь не привлекать внимания, я начинаю отступать, надеясь незаметно ускользнуть и найти хоть какое-то укрытие от этого всепоглощающего давления.
Пробираясь сквозь гостей, желающих со мной поговорить, я выхожу на улицу. Опираясь на перила, я закрываю глаза и делаю глубокий, почти судорожный вдох. А потом медленно выдыхаю через рот, пытаясь выпустить накопившееся напряжение.
За спиной раздаётся взволнованный голос Ивана:
— Вам плохо?
— Нет, — выдыхаю я. — Просто… дайте мне пару минут.
Праздник начинается без меня. Сюда доносятся отголоски музыки, смех гостей, радостные голоса. А я так и продолжаю стоять, не в силах сдвинуться с места.
Десять минут.
Десять долгих минут уходит на то, чтобы унять дрожь в коленях, собрать мысли в кучу и хоть немного прийти в себя.
И вот, когда я, наконец, делаю этот решительный шаг в зал, меня тут же хватают! Покровские!
Те, кто рискует получить в морду от злющего Амира, на моей свадьбе…
Благо, пока оба целые.
— От всей души поздравляю!
С этими словами Матвей протягивает мне огромный букет цветов. Удержать такую красоту непросто, поэтому я тут же передаю его охранникам, а сама крепко обнимаю друга.
— Я же просила не приходить… — взволнованно шепчу я ему на ухо.