Страница 37 из 85
Но я рада, что у меня теперь есть своя комната. Своё личное пространство, где можно побыть наедине с собой.
Я не спеша раскладываю в шкафу свои вещи, освежаюсь под душем, а потом спускаюсь на первый этаж, чтобы немного позаниматься йогой.
Хотела было выйти во двор, на свежий воздух, но там постоянно дежурит охрана. Не хочу, чтобы они глазели на меня в топе и шортах, пока я занимаюсь растяжкой.
Вдруг музыка, игравшая в наушниках, обрывается. Телефон, всегда стоящий на режиме вибрации, начинает жужжать.
Я смотрю на главный экран, и внутри меня все холодеет.
Генерал!
Отвечать или нет? С другими звонками никогда не было никаких сомнений. А тут — полный ступор.
Что делать-то⁈
Так и не сумев принять решение, я поднимаюсь с пола, хватаю телефон и бегу на второй этаж. Стучусь в кабинет мужчины и, не дождавшись ответа, врываюсь внутрь.
За столом сидит Амир. Судя по выражению лица — он не в духе. Нервно курит, уставившись в монитор.
Ну, я уже зашла. Поздно давать заднюю.
Не теряя времени, я кладу перед ним телефон и делаю шаг назад.
Амир отрывает взгляд от монитора и смотрит на экран телефона. Его лицо становится ещё более мрачным, и он отвечает на звонок. Сам.
Слушая, что говорит Новиков, он нервно затягивается, а затем, с яростью в голосе, произносит:
— Может, мне тебе по-плохому объяснить⁈
Я не слышу генерала. Не знаю, что он говорит.
Но вряд ли что-то хорошее…
— Банкир тебе говорил, что она занята.
Он слушает дальше, и его лицо искажает гнев. Через несколько секунд он резко гаркает:
— Отъебись от моей невесты!
Сбросив звонок, он кладёт телефон обратно на стол и пододвигает его ко мне.
— Что он сказал? — с любопытством спрашиваю я.
— Людей своих потерял. Забей.
Бурхан резко откидывается назад, высокая спинка кожаного кресла под ним начинает качаться.
Он затягивается, и в воздухе повисает тонкая струйка дыма. Его взгляд, медленно скользящий по мне с головы до пят, обжигает, заставляя кожу покрыться мурашками.
Становится невыносимо жарко.
— Ой… — вырывается у меня невольно.
— Чем занимаешься? — его голос, низкий и бархатный, проникает куда-то глубоко.
— Снова мешаю тебе работать? — пытаюсь я скрыть смущение.
— Ты мне не мешаешь, — он делает паузу, и добавляет с едва заметной усмешкой: — Но твой вид сбивает с мыслей.
Он тушит сигарету о пепельницу и снова утыкается в монитор. Сильные пальцы уверенно ложатся на клавиатуру и продолжают печатать словно ничего не произошло.
* * *
Стук в дверь.
Подняв глаза от страниц, я встречаюсь взглядом с Амиром. Он стоит в дверном проёме. Простая футболка, спортивные штаны — домашний, расслабленный вид.
— Фильм посмотрим? — предлагает он.
Видимо на том огромном телике, который Иван сегодня «незаметно» повесил в гостиной?
Я улыбаюсь, прищурив глаза, и, подпираю кулаком подбородок.
— А интересный?
Мужчина пожимает плечами.
— Посмотрим — узнаем. Но мне кажется, да, — уголок его губ приподнимается в улыбке, и он кивает куда-то за спину, зовя меня. — Пойдём.
С легкой неуверенностью я закрываю книгу. Откладываю её на прикроватную тумбочку и спускаюсь вниз.
Устраиваюсь на диване, прижавшись к подлокотнику. Кресло, конечно, привычнее, но с него не получится нормально смотреть. Слишком неудобный угол обзора.
Телевизор уже светится начальной заставкой фильма, а на журнальном столике — целые горы попкорна и вкусностей.
— А ты подготовился…
— Само собой.
Боковым зрением отмечаю, как Амир тоже усаживается.
Каждый на своём краешке дивана. Между нами полно пространства, словно невидимая граница. Но по мере того, как сюжет затягивает нас, эта граница начинает таять.
Сначала это едва заметное движение — он чуть пододвигается ближе. Потом я, словно по негласному сигналу, тоже чуть-чуть сокращаю дистанцию.
Диван как будто сам подталкивает нас друг к другу.
Его рука, тёплая и сильная, ложится на моё плечо и нежно поглаживает, будто приглашая ещё ближе. И… я отвечаю на это движение, прижимаясь к нему.
Окончательно стираю эту границы.
Голова мягко ложится на мужскую грудь, а рука обнимает его за живот.
Запах мужчины обволакивает меня, успокаивая и даря ощущение безопасности. Я расслабляюсь.
— У них патроны вообще не кончаются, что ли? — бурчит Амир, качая головой. — И вообще, где отдача у пистолета?
Его комментарии, полные профессионального недовольства, настолько неожиданные и в то же время такие характерные для него, что я не смогу сдержать улыбку.
Мы один и тот же фильм воспринимаем вообще по-разному. Пока я критикую игру актёров, он ворчит на них за бессмысленную стрельбу в воздух.
Наши взгляды встречаются лишь изредка. Совсем ненадолго.
Каждый раз это мгновение кажется слишком коротким, чтобы понять друг друга.
И вот снова, отвлекаясь от экрана, я ловлю его взгляд. Амир смотрит на меня чуть прищурившись, словно пытаясь что-то прочитать в моих глазах.
Мягкий свет телевизора, играя тенями на его лице, придает ему особую притягательность.
Я чувствую, как сердце бьётся быстрее, и, не раздумывая, чуть приподнимаюсь. Последние сантиметры между нами исчезают, и я накрываю его губы своими.
Медленное, осторожное касание, на которое он тут же отвечает мне. В том же ритме.
Я углубляю поцелуй, позволяя себе немного больше, и он отвечает с готовностью. Нежность перерастает в страсть, осторожность уступает место желанию.
Фильм продолжает играть на экране, но теперь он становится лишь фоном. Мы не замечаем, как сцены сменяются одна за другой. Наше внимание полностью поглощено друг другом.
Наши тела, словно единое целое, медленно опускаются на диван. Не разрывая объятий и поцелуя, он склоняется надо мной.
Пальцы скользят под край моей майки, касаясь обнажённой кожи на талии. Прикосновение как электрический разряд посылает волну тепла, разливаясь по всему телу.
Амир отрывается от моих губ и сразу же припадает ими к шее. Обжигающие поцелуи спускаются всё ниже и ниже, и из моей груди вырывается тихий, непроизвольный стон.
Он нетерпеливо сдёргивает лямку с плеча. Оттягивает майку вниз, оголяя грудь. Поцелуи становятся всё более жадными.
Я невольно выгибаюсь навстречу его ласкам, которые тут же обрываются из-за громкого стука в дверь. Амир застывает, напряжённо прислушиваясь.
— Твою мать…