Страница 31 из 85
— Примета плохая, — пожимаю плечами я. — Ты со мной не пойдёшь. Либо жди тут, либо езжай по своим делам. У тебя там, кажется, какие-то проблемы.
В этот момент смартфон, лежавший на панели, оживает — играет и вибрирует. Амир мгновенно меняется в лице: его выражение становится мрачным, а челюсти сводит напряжение.
Он откидывает голову на подголовник, и из его груди вырывается долгий, усталый вздох.
— Ты можешь ехать. У меня всё равно потом ещё планы.
С этими словами я выскользнула из машины и быстрым шагом направляюсь к свадебному салону, оставляя его позади.
* * *
За окном снова льёт как из ведра, и этот бесконечный шум дождя — единственное, что нарушает тишину дома.
Бабушка уже давно отправилась спать, а я, устроившись в постели с книгой, никак не могу сосредоточиться. Мысли разбегаются, а взгляд то и дело возвращается к кольцу на безымянном пальце.
Я задумчиво рассматриваю его в мягком свете торшера, а потом, как по привычке, в который раз за час хватаюсь за телефон.
Уже час ночи, а сна ни в одном глазу.
Оставив книгу на кровати, я выхожу из комнаты, всё ещё держа в руках телефон. Открываю переписку с Амиром. Последнее пришло ещё днём, когда он уехал, оставив меня в салоне.
"Разгребу дела — позвоню.'
Только вот когда именно он закончит со своими делами — неизвестно. В сети он после этого не появлялся. И до сих пор не позвонил…
Я спускаюсь по лестнице, включаю свет на кухне, как обычно. Откладываю телефон на стол и тянусь к графину, чтобы налить себе стакан воды.
Как вдруг боковым зрением улавливаю какое-то перемещение у двери. Поворачиваю голову, вглядываясь в дверной проём. Точнее, в два тёмных силуэта.
— Это она?
— Да, точно она.
Один из мужчин заходит и двигается прямо на меня. Незнакомец. Он точными и быстрыми шагами пересекает кухню с пугающей скоростью.
— Какого хрена⁈
В тот же миг я чувствую резкий толчок. Моё тело с силой впечатывается в холодную поверхность кухонных тумб. Воздух вышибает из лёгких, а поясницу пронзает острая боль, когда в неё врезается выступающий край столешницы.
Грубая ладонь зажимает мой рот, лишая возможности кричать.
— Паси выходы, — коротко командует он второму.
Я мычу, пытаясь вырваться, но его хватка слишком крепкая…
— Тихо. Не рыпайся, — шипит он мне на ухо. — Тогда больно не будет.
Адреналин, словно горячий поток, внезапно разливается по телу, побуждая действовать. И я впиваюсь зубами в руку, которой незнакомец зажимает мне рот.
— Ах ты сука! — стонет он, одёргивая руку.
Его лицо искажается от боли и гнева. Я даже моргнуть не успеваю, как кулак врезается в мою скулу. Удар настольно сильный, что меня отшвыривает в сторону, как тряпичную куклу.
Я падаю, пытаясь ухватиться за столешницу. Столовые приборы, случайно задетые, со звоном разлетаются по полу.
— Тихо, блядь, — моментально реагирует тот, что остался на стрёме. — Ты чё, с девкой справиться не можешь⁈ Скрути её и сваливаем!
Лицо пылает огнём. Каждый нерв кричит от боли, пульсируя в унисон с оглушительным звоном в ушах.
Я пытаюсь собраться с силами, оттолкнуться от холодного пола. Но тут же чувствую, как грубая ладонь впивается в мои волосы и резко дёргает вверх.
Мир вокруг снова плывёт, и я визжу, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза:
— Больно!
— Я же говорил, — рычит мужик мне в лицо, резко разворачивает и начинает заламывать руки.
Один наручник уже сковывает запястье, когда я, собрав всю свою силу, ударяю затылком прямо в нос этому уроду. Хватка ослабевает.
И у меня появляется шанс!
Я разворачиваюсь и, не раздумывая, пинаю его в пах. Он скручивается от боли и падает на колени. Дальше действую на чистом рефлексе. Всё как учил Амир: хватаю его за шею и бью с колена по лицу.
Незнакомец заваливается на бок, стонет от боли, пока его рука судорожно шарит за спиной.
ПИСТОЛЕТ.
Твою мать!!!
Он уже хватается за рукоятку, когда я вырываю оружие из его пальцев. Резким движением передёргиваю затвор и стреляю.
Мгновенно.
Даже подумать не успеваю, как раздаётся глухой, непривычно тихий выстрел.
— Сука…
Озираюсь на дверной проём, в котором уже стоит его напарник. Встречаюсь с ним взглядом.
Секунда. Не больше.
Воздух разрывает ещё один выстрел, но уже невероятно громкий. Я даже пистолет на него навести не успеваю, как мужик уже падает замертво. Слышатся шаркающие шаги, и через минуту я вижу в коридоре бабушку в ночной сорочке. Она осторожно заглядывает на кухню.
— Варюш, ты в порядке?
— Д-да.
Я шумно сглатываю, пытаясь унять дрожь, пробиравшую до костей. Сердце в груди бешено колотится, отзываясь гулким эхом в ушах.
Одной рукой я крепко сжимаю рукоять пистолета. Второй — провожу по лбу, смахивая вспотевшие пряди, и резко отбрасываю волосы назад, чтобы они не мешали обзору. Наручник, застёгнутый на одном запястье, неприятно болтается, напоминая о произошедшем.
Всё вокруг немного плывёт и качается.
Каждый шаг даётся с трудом, но я иду к бабушке. Прислушиваюсь к звукам, окружающим дом: стуку дождя, вою ветра, стучащим по окнам веткам. И вздрагиваю всем телом от внезапного раската грома.
Я видела только двоих. Но… вдруг их было больше? Эта мысль, словно ледяная игла, пронзает меня. Внутренности скручиваются в тугой узел.
Где моя охрана⁈ Где ребята, которых ко мне приставил Амир?
Только я успеваю вспомнить о них, как дверь в дом с треском распахивается, впуская холодный воздух.
Бабушка, не раздумывая, бьёт прикладом первого же ворвавшегося по голове — Ильназа.
Он издаёт глухой, сдавленный хрип. Тут же хватается за затылок и, сделав ещё пару шагов по инерции, падает передо мной на колени.
— Свои!!! — кричит Юсуф, появляясь за его спиной.
Бабушка ухмыляется, крепче обхватывая винтовку.
— Скажите спасибо, что сразу не выстрелила.
— Спасибо! — хрипит Ильназ, и я протягиваю ему руку, чтобы помочь встать.
Он стонет, с трудом поднимается с пола и бледнеет лицом, встречаясь со мной взглядом. Затем оборачивается к своему напарнику.
Охранники обмениваются молчаливыми, шокированными взглядами. Юсуф мгновенно выхватывает телефон из кармана и принимается судорожно набирать номер. Думаю, Бурхана.
Пока Юсуф пытается дозвониться, Ильназ, с непроницаемым лицом, осматривает меня, сканируя на наличие повреждений. Наверняка, для отчёта.