Страница 16 из 47
Тётя не сдавалась и даже в больничной палате выглядела со своей рыжей косой, словно сватов ждёт. Смольные густые брови дугой, губы, накрашенные красной помадой, даже ресниц коснулась тушь. Белые рюшки халата изумрудного цвета игриво обрамляли декольте.
– Тётя Тоня, роскошно выглядите, удивили! ― Приветливо обнимая родственницу в коридоре, отметила Людмила.
– А ты меня хоронить собралась? ― Женщина прижала к себе племянницу. ― Если бы не настоял фельдшер скорой, то я бы так просто не сдалась.
– Я уж думала, придётся вам нанять кого, чтобы ухаживали и убеждать в город перебраться.
– В город даже не вздумай. Мой дом ‒ отчий, деревенский, животина, я их не оставлю.
– Об этом хотела поговорить с вами.
В больничном сквере щебетали птицы и прогуливались пациенты. Люся села на лавочку рядом с тётей.
– Люся, не начинай, деревню не брошу, ― Антонина свела брови к переносице, негодуя.
– Нет, я тут подумала: санузел пристроить хочу к вашему дому. ― Перешла сразу к делу Людмила.
– Сама что ли?
– Я уже людей нашла, кто готов за работу взяться, только им дней десять надо и согласие ваше.
– Люсь, это же дорого, я на такие расходы не рассчитывала, ― по лицу родственницы видно было, что идея ей нравится, а возможности нет.
– Тётя Тоня, я пока здесь, лучше сделаю, чтобы спокойной быть, что вы не бегаете на улицу зимой по нужде. Пусть это вам мой подарок будет.
Тётя довольно расплылась в улыбке:
– Что же, и душ у меня в доме теперь как у людей будет?
– Зачем вам душ? Мы ванну поставим, а душевая кабина, так это только успевай стекла намывать в ней.
– Ох, племяшка! Это же мечта моя сколько лет была, да с пенсии разве отложишь денег на такое.
– Исполним мечту эту вашу. И душа на месте у меня будет, что есть у вас блага цивилизации, ― Людмила погладила тётю по плечу. ― Только вот вас выпишут скоро, а там же стройка будет.
– А ты домой торопишься? Совсем тебе жизнь деревенская не мила?
– Нет, я дождусь, когда закончат пристройку, потом поеду. Надо убедиться, что исправно работать всё будет, но согласование же нужно для строения?
– Это тебе к Леониду-старосте наведаться надобно, он подскажет. ― Тётя Тоня изменилась в лице, рассмотрев в отдалении фигуру мужчины на аллее. ― Ой, Иван Федорович! ― Засмущавшись, женщина принялась расправлять свои кружева на халате и поправлять причёску.
– А кто такой Иван Фёдорович? ― Уловив в настроении родственницы кокетство, Люся оживилась.
– Племяшка, по секрету поведаю, а то узнают бабы в деревне, засмеют. Скажут, совсем на старости лет Антонина умом тронулась. Иван Федорович отставной полковник, вдовец, и завроде как приглянулась я ему. Так вот я хочу тут курс массажей себе платно продлить, чтобы ещё немного продержали, не выписывали. А там, может, сладится у нас что с ним.
– Ай да, тётя, ай да, лиса, ― Людмила почувствовала, что радость переполняет её. ― Я побегу, чтобы вам не мешать. ― Обняла крепко, поцеловав в щёку. ― Я за вас очень рада, ― прошептала Люся на ухо.
Удаляясь к выходу из сквера, Людмила Витальевна не сдержалась от любопытства и повернулась, чтобы хоть мельком рассмотреть кавалера тёти. Рядом с Антониной сидел статный седовласый мужчина, а та светилась от счастья. Вот уж нет худа без добра.