Страница 30 из 53
Герман прослушал всю программу Кимуна – на сей раз медведь зачитывал истории заговоров против Рубежного Союза. Изредка, правда, приходилось отлучаться, чтобы выключить свет в оставленных студиях и закрыть двери за теми, кто уже наверняка толкается в вечерних очередях.
Кимун вынырнул из своего «аквариума» неожиданно, одновременно с тем, как погасла лампочка «Вкл.». Он, видимо, собирался по своему обыкновению быстро убежать, но, заметив Германа, остановился.
– Здравствуйте, Кимун, – приветствовал Герман медведя, – продолжение сегодняшней программы не планируете?
Герман не знал, прозвучало ли это для медведя двусмысленно, – но рассчитывал на это.
Взгляд маленьких черных глазок уперся куда-то в область Германовой шеи. Было непонятно, рассматривает ли Кимун собеседника – или просто задумался.
– Здравствуйте, Герман Александрович. Вы любите заговоры?
Всё же понял, удовлетворенно отметил Герман.
– Когда это интересно звучит – люблю.
– Это не я звучу, – не то в шутку, не то всерьез заявил медведь, – это традиция. Об этом и Староста сегодня говорил.
– Вы слушали обращение?
– Слушал, – признал Кимун, – необходимая жесткость. Молодежь. Геройские игры. Интересно. Стоит поучаствовать, как вы думаете?
– А что, медведям тоже можно? – изумился Герман, и тут же сообразил, что это прозвучало уж совсем бестактно. – Ой, извините, Кимун, – попробовал он сгладить впечатление, – я имею в виду, что это необычно, ведь боевые действия…
Медведь смотрел, не мигая, и молчал.
– Я правда не хотел, – отчаянно замотал головой Герман, – просто вы же знаете, что есть определенное отношение…
Он окончательно смешался.
Медведь продолжал пристально смотреть. У Германа вдруг возникло ощущение, что сейчас тот съездит ему лапой по физиономии, и от нее в момент ничего не останется.
– Страшно? – каким-то утробным голосом поинтересовался Кимун.
Он оскалился в подобии улыбки, которая при этом выглядела совершенно людоедской.
– Вы правильно делаете, – сказал медведь непонятно о чем, – так и должно быть. Продолжайте.
Он отвернулся от Германа и заковылял к выходу. В дверях ему пришлось одновременно нагибаться и протискиваться боком – коридоры Репродуктора явно не проектировались под медвежьи размеры.