Гражданская война

Снаружи нас ждал… Нет, не конвой, охрана. Мы уже привыкли, что выходить нам нельзя, но и опекают нас ненавязчиво, как будто и правда охраняют. Не говоря ни слова, молодой парнишка, узкоглазый, киргиз, что ли, поманил за собой. Кстати, я тут с ними встречался, многие по-русски шпарят лучше меня.

Привычный кабинет – много здесь бывал за эти дни, помещение товарища Рулева – в этот раз встретил гомоном и суетой.

– Товарищ командир… Николай Васильевич…

Первый, кого я увидел, был казак Бурмистров, собственной персоной. Здоровяк кинулся ко мне, обнимая могучими лапами и сжимая так, словно хотел задушить.

– Э-эй, медведь, задушишь же! – слабо воспротивился я, ни капли не шутя. Вокруг все голосили, успел разглядеть нескольких знакомых мужчин, точнее, казаков. Все были чему-то усиленно рады, словно ящик золота нашли. Казаки, они такие, хабар для них дело первой важности. – Вы чего лыбитесь-то?

– Эх, Коля, если бы ты знал, как же я рад, что ты нашелся… – вместо ответа пробасил Григорий, при этом не разжимая объятий.

– Все, Гриш, хватит уже, отпусти, – пришлось даже одернуть казака. Тот нехотя разжал свои клешни и сделал короткий шаг назад.

– Мы ж два месяца за границей ползали, приказ был без тебя не возвращаться, а ты словно под землю провалился, ни тебя, ни старика того странного, у которого тебя ребятки сгрузили! Где ж ты был-то?

– Да у него и был, – пожал я плечами, – сначала лечил он меня, затем учил. Пришло время, отпустил.

– Что значит, – Гриша вылупил глаза, – отпустил?

– Гриш, когда тебя твоему ремеслу учили, отпускали гулять?

– Какое там, – нахмурился, явно вспоминая молодость, казак и махнул рукой, – только спать, да когда на работу с отцом ходил, а так нет, все время на коне и с шашкой! – последнее он высказал очень горделиво.

– Ну вот и старик Ван Ли, услыхав мою просьбу об обучении, взял слово, что не сбегу, пока сам меня не отпустит.

– И как, научил? – а теперь явно заинтересовавшись, Григорий посмотрел на меня внимательнее.

– Есть такое, но это скорее для жизни, а не для убийства людского племени. Хотя и не без этого. Понимаешь, не всегда правит сила, даже больше скажу, сила часто мешает. Я пересмотрел свои принципы и теперь многое нахожу пустым.

– Ну не знаю, мне тут успели доложить, что ты, только появившись, влез в серьезную передрягу и вывернул местное дерьмо наружу.

– А это, Гриш, обратная сторона моей души… За столько лет войны быстро-то не отвыкнешь! – и я сам, и все присутствующие засмеялись.

По приезде казаков поднялась нездоровая суета, все вокруг проявляли нешуточную активность, старались быть полезными, но выходило все наоборот. В конце концов мне все это надоело, и я просто потребовал отвести нас с Таем куда-нибудь, где есть вода и кровати. Хотелось вымыться и улечься спать, часов на десять. Приключение, наконец, кончилось, и усталость, накопленная за все прошедшее время, дала о себе знать.

Оставили нас в покое, в принципе, довольно легко, тут вообще, как появился Гриша, все пошло быстро и легко. Из крепости нас никуда не увозили, предоставили хорошую комнату, большую и светлую, чисто убранную, и притащили еды. Также, наконец, мы с моим новым молодым другом по очереди вымылись, два солдата таскали нам горячую воду, а плескались мы в больших кадушках. Как бы я ни устал, но встал рано, едва ли позднее семи утра, и тотчас был атакован солдатом, появившимся словно по звонку.

– Товарищ Рулев приказал доложить, как только вы проснетесь, – объявил солдат и замер, словно ожидая ответа.

– Ну, – пожал я плечами, сладко потягиваясь, – так и выполняйте приказ, товарищ боец, – хихикнул я. Солдат тут же умчался, а нам притащили завтрак. Тай еще тер кулаками глаза, когда я допивал чай с булочкой.

– Тай, завтракай и собирайся, скорее всего, мы вот-вот уедем отсюда.

– Куда?

– Далеко, Тай, очень далеко. Там меня ждут друзья и любимая женщина, а также мой маленький ребенок… – Я задумался. Не то чтобы я раньше не вспоминал о Натали и ребенке, просто старался не думать. Такие мысли здорово расшатывают психику.

– Я понял, – мальчик, словно покоряясь судьбе, коротко поклонился, все же он китаец, – я могу остаться здесь…

– Ты не слышал меня, Тай? Я сказал – едем вместе! Тебе нужно учиться, ты будешь жить в нашей семье столько, сколько потребуется. Ван Ли просил заботиться о тебе, я не разочарую старика, он сделал правильный выбор. Я здорово к тебе привязался, ты дорог мне, поэтому, мое решение не обсуждается.

– Я готов следовать за вами.

Мальчик реально испугался, что станет для меня обузой.

– Тай, прекрати, слышишь? Ты мне словно сын, я никогда тебя не брошу. Ты веришь мне?

– Да, – ни на секунду не замешкавшись, затараторил Тай, – я верю тебе.

* * *

Поездка в Москву на поезде заняла целых две недели. Мы тащились с ужасно медленной скоростью, постоянно останавливаясь и чего-то выжидая. Было скучно, но ехавшие с нами казаки Бурмистрова здорово скрашивали наш досуг. Первые два дня в пути пролетели незаметно, я впитывал как губка все новости от Гриши о происходящем в стране.

Война, беспощадная, нелепая Гражданская война практически закончилась. Тут все неоднозначно, но тех формирований, армий и фронтов, как в моей истории, уже не было. Трудно сказать, что послужило причиной, мои знания, переданные нужным людям, мои личные достижения в устранении главных действующих лиц или что-то третье. Красная армия нанесла белым несколько чувствительных поражений и осадила оставшиеся соединения в городах на Дальнем Востоке и в Крыму. Штурмы не производились, белым предлагали сдачу, надеясь сохранить жизни тысяч мирных горожан. Где-то получалось, где-то, в основном на Дальнем Востоке, казачки еще ерепенятся, не желая признавать свое поражение. Но в основном ситуация мне нравилась, не будет еще нескольких лет резни, я в этом уверен.

Бурмистров плохо был осведомлен о гражданской стороне вопроса, а меня очень интересовала политика и ситуация во власти. У руля – партия большевиков, старший вроде как Сталин. Гриша не лез в эту кухню. А вот касаемо армейского начальства немного прояснил. Главный со стороны армейцев – Антон Иванович, как руководитель Генерального штаба. Наркомом по военным делам – Дзержинский. Эти двое сумели сработаться и ведут страну к выходу из уничтожающей бойни.