Страница 29 из 75
Глава 11
– Серьезно? Целый дом? – Эймери сжал книгу до побеления костяшек.
Он сидел на подоконнике в своей комнате, а Иван, ссутулившись, стояла перед ним, словно провинившийся ребенок.
– Я бы понял, если бы ты подарила им аренду дома или квартиры, деньги… – Он отложил книгу. – Но целый дом? Еще и с услугами юриста, который помог тебе все провернуть до совершеннолетия… Это же очень дорого. Это почти все сбережения, оставленные тебе до момента, пока ты не унаследуешь компанию.
– Я все равно живу за счет «Альтерната», Эймери. – Иван сцепила руки в замок, избегая его осуждающего, неожиданно рассерженного взгляда. – Только в самом начале потратила много на вещи. А остальное просто лежит.
Эймери прислонился спиной к стене, обреченно прикрыл глаза и затряс головой.
– Иван, то, что у тебя такая сумма, еще не значит, что нужно разом ее спустить, – сказал он вибрирующим от напряжения голосом и поджал губы.
– Я хочу сделать доброе дело.
– И остаться ни с чем? – Он откинул книгу на подоконник с громким шлепком.
– Я же все равно унаследую компанию…
– С чего ты это взяла?
Иван замерла на месте, забыв, как дышать.
– Ты не можешь сдать ни один тест. Ты… – Эймери перекинул ногу через подоконник, готовясь с него слезть, но тут же остановился. – Для них ты просто глупый ребенок, как ты этого не осознаешь?
Иван почувствовала, как дрожат ее губы и подбородок, внутри все скрутило в тугой узел. Она не могла поверить, что слышит это от Эймери – самого близкого друга, который боялся взглянуть на нее с упреком дольше, чем на секунду. А он снова поставил ногу на подоконник и отвернулся к окну. Он, может, и жалел о том, что сказал, но, очевидно, не собирался забирать слова назад.
Иван прищурилась, удерживая горячие слезы, и выдохнула:
– Да что с тобой в последнее время? Ты устал от моей глупости?
– Нет, – буркнул он. – Ты глупа в предметах, но это не приговор. Ты просто расслабилась. То, что они дают тебе тут жить, еще не говорит о том, что они тебе рады. Я не верю ни им, ни долгожителям. Им всем есть что скрывать.
– Разве у тебя нет секретов?
– Не в этом суть. – Он обернулся так резко, что пригвоздил Иван взглядом к месту. – Ты даже сейчас не можешь ее уловить. Вспомни, с чего все началось: на тебя, бездомную, свалилось наследство, которое ты получишь, только приняв бразды правления компанией. Но обрати внимание, что все эти годы она как-то существовала без тебя. Думаешь, все те, кто стоял за ней после смерти основателя, подпрыгнули к потолку от счастья, узнав, что ты нашлась?
Он спрыгнул с подоконника, взял книгу, поставил ее на полку и с неестественным интересом принялся изучать и поправлять другие стоявшие на ней томики.
– Не верь им слепо. Мисс Кларк вроде хорошая, но ты все еще ничего не получила. И ничего не мешает им взять и выгнать глупышку вроде тебя обратно на улицу, сделав вид, словно они тебя никогда не видели. И свою единственную подушку безопасности ты потратила на что? – Он бросил на девушку очередной упрекающий взгляд, бросил так, как метают дротики, целясь в центр. – На дом для людей, которых ты увидела во второй раз в жизни. Это акт добра, но теперь ты, считай, безоружна.
Иван упрямо не хотела обсуждать это: слишком ее ранила холодная отстраненность Эймери, эти его взгляды, полные… презрения? Такого Эймери она не знала. И он ее пугал. Неужели их отношения пришли к этому? Безусловно, она понимала, что Эймери, беспокоясь о ней, будет недоволен покупкой дома для малознакомых людей, но говорить такие вещи…
Она молча вышла из комнаты и лишь на первом этаже дала волю слезам.
– Эй, Иван! – Айрис приблизилась к ней и тут же перешла на испуганный шепот: – Что случилось? Кто обидел?
– Никто. – Она утерла остатки слез и в последний раз всхлипнула. – Что такое?
Айрис поставила руки на пояс.
– Нашлась мама Мэвис, только что позвонили.
– О! – Иван прижала руку к сердцу. – Вы с ней связались?
– Нет, у нее не работает телефон. Но нам дали ее адрес. Тень попросил меня отвезти девочку домой. – Айрис посмотрела на Иван внимательнее, и ей все стало ясно. – Я хотела предложить тебе поехать со мной.
– А сам Тень где?
– Уехал к сестре, у них там какое-то мероприятие.
Иван взглянула в сторону своей комнаты.
– Хорошо, дай только переодеться.
– Выедем через час-полтора. Мэвис плохо себя чувствует, ее стошнило. С ней сейчас наш врач.
– Она отравилась?
– Скорее всего. Она съела конфеты, чипсы и запила это все газировкой.
– Тогда неудивительно. – Иван пожала плечами.
Почему-то это все вызвало у нее улыбку.
Спустя час они были в машине. Водитель из «Альтерната» направился на окраину в пяти станциях от них. Дорога прошла в тишине. Айрис, сидевшая спереди, слушала музыку в наушниках. Мэвис достала телефон из своего рюкзачка и включила игру, но Иван перехватила ее руку и произнесла заботливо:
– Не надо, иначе опять стошнит. В дороге может укачать.
– Меня не укачает. – Мэвис выдернула руку из ее хватки и вцепилась в телефон.
– Тебя и так стошнило.
– Ну и что? – Мэвис уперлась ногами в переднее сиденье. – Я хочу поиграть, пока еще могу.
Последние слова что-то всколыхнули в Иван. А ведь Мэвис ничего не рассказывала про семью, и судя по тому, что ее даже не искали, здесь было что-то не так.
Наконец они добрались до места – пятиэтажного многоквартирного дома, обложенного старым коричневым кирпичом. Стоило выйти из машины, как в нос ударил смрад гнили, исходивший от наваленных друг на друга мусорных пакетов у подъезда. Дверь в подъезд была сплошь облеплена обрывками рекламных листовок.
– Да уж, – в этом коротком замечании Айрис было все негодование Иван. Конечно, мать не может контролировать работу местных коммунальщиков, но вкупе с тем, что она даже не искала ребенка, это вызывало больше вопросов, чем сочувствия.
– Я даже не попрощалась с Тенью, – протянула Мэвис, выпрыгивая из машины.
– Он придет тебя навестить. – Айрис вытащила из багажника розовый чемоданчик. – Просто сейчас он занят, а счет идет на минуты. Твоя мама, наверное, очень волнуется.
Голос Айрис звучал как-то неубедительно и даже фальшиво.
Втроем они зашли в подъезд и поднялись на третий этаж пешком: не рискнули пользоваться лифтом. Воняло сигаретами и испражнениями, воздух был таким густым, что хоть режь ножом. Казалось, здесь не проветривали неделями.
И вот они остановились у нужной квартиры. За дверью висела тишина.